Тёмная Башня II: Извлечение троих

Бессердечное существо — это существо, не умеющее любить, а существо, не умеющее любить,  — это животное. Зверь. Если бы быть только зверем, это еще можно как-то вынести, но человек, который стал зверем, должен будет потом расплатиться за это, и плата будет страшна… но что, если ты все же достигнешь того, к чему так стремишься? Что, если ты, бессердечный, возьмешь приступом Темную Башню и покоришь ее? Если в сердце твоем нет ничего, кроме тьмы, что тебе остается, как не превратиться из зверя в чудовище? Добиться своей вожделенной цели, будучи зверем, – в том была бы какая-то горькая ирония, это все равно что рассматривать слона через увеличительное стекло. Но добиться своей цели, будучи чудовищем…

Спорить с влюблённым — всё равно что пытаться вычерпать море ложкой.

За какие грехи тебе дана эта способность: возбуждать в людях такую преданность?

Но я твердо знаю одно: нельзя упорно не верить тому, что вам подсказывают ваши чувства.

Ребенок не понимает, что такое молоток, пока, забивая гвоздь, не ударит себе по пальцу.

Прыг да скок, туда-сюда, крыша едет — не беда; жизнь — лишь сон, а мир — фуфло.

Это, братец, западло, только ты не унывай, а лучше вмажемся давай.

Алкашей распознать легко: от них разит мочой и застарелым потом. Психов тоже легко распознать: зловоние исходит от их спутанных, искаженных мыслей.

... единственно верное правило, из которого нет исключений,  — это то, что существуют правила, к которым это не относится.

Вот ответ всякой матери, проклинающей Бога за то, что ребенок ее погиб ни за что ни про что, любому отцу, которого выгнали с фабрики, лишив работы, любому ребенку, который рожден для боли и спрашивает: «За что?». Наши жизни — как эти карточные домики. Иногда они падают по какой-то причине, иногда они падают безо всяких причин.