Мэнсфилд-парк

Как раз это я особенно не люблю. Больше всего меня злит, когда делают вид, будто тебя спрашивают или предоставляют тебе выбор, а в действительности так к тебе обращаются, чтобы вынудить поступить только по их желанию... о чём бы ни шла речь!

Будьте честны и бедны, сделайте милость, но я не стану вам завидовать. Я даже не уверена, что стану вас уважать. Я куда больше уважаю тех, кто честен и богат.

Я полагаю, так случается часто — прежде, чем принять окончательное решение, мужчина куда более отличает сестру или закадычную подругу той, которая подлинно занимает его мысли, чем ее самое.

Ведь каждый не прочь обладать тем, чего он не достоин.

... сколько же я знаю случаев, когда вступали в брак полные надежды и веры, что нашли удачную партию с точки зрения родства, или образования и воспитания, или добрых свойств натуры, и оказывались совершенно обманутыми и вынуждены были мириться с полной противоположностью всему, чего ожидали! Что же это, как не ловушка?

Если какую-то из наших способностей можно счесть поразительней остальных, я назвала бы память. В её могуществе, провалах, изменчивости есть, по-моему, что-то куда более откровенно непостижимое, чем в любом из прочих наших даров. Память иногда такая цепкая, услужливая, послушная, а иной раз такая путаная и слабая, а ещё в другую пору такая деспотическая, нам неподвластная! Мы, конечно, во всех отношениях чудо, но, право же, наша способность вспоминать и забывать мне кажется уж вовсе непонятной.

... когда люди ждут, они не умеют верно судить о времени, и каждые полминутки им кажутся за пять.

... сколь полезны в юности лишения и необходимость себя ограничивать, а также сознание, что ты рождён для того, чтобы бороться и терпеть.

Обручённая женщина всегда милее необручённой. Она довольна собою. Её треволнения позади, и она может на всех подряд испытывать свои чары.