Девушки со странностями. Книга 3

Когда слышишь действительно хорошую песню, часто кажется, что ты её где-то уже слышал, хотя она может быть написана буквально вчера. Я верю, что это отзывается душа. Происходит некое дежавю, то есть правильнее сказать «дежа антандю» (уже слышанное) . И это чувство очень тёплое и приятное. Ностальгия по тому, чего не было, но очень хотелось бы пережить.

Ты истинный мужчина, пап: чем хуже я к тебе отношусь, тем лучше ты себя ведёшь.

С твоей конституцией на кухню надо ходить как в музей: ничего не трогать и только смотреть.

Ужасно быть нищей в манящем Париже. Ужасно, как нигде. Париж — красивый лицемерный город, который улыбается тебе, если ты богат, и брезгливо отворачивается, если беден.

Я не ем животных по той же причине, по которой не ем людей.

Все люди, делая кому-то что-нибудь хорошее, либо самоутверждаются, либо ждут чего-то взамен. Не верю я в абсолютный альтруизм.

— Хочешь сделать какой-то минимум — не ходи в цирк, где животных калечат физически и ломают морально, не ходи в зоопарк, где животные безвинно сидят в тюрьме; не фотографируйся с маленькими зверятами-фоторабами, которые выдерживают лишь сезон, а потом их убивают. Не будет спроса — не станет предложения. Я уже молчу про охоту и рыбалку. Взять бы такого охотника да в лес без ружья…

— Ты опасна для общества.

— А общество опасно для планеты. Такая вот у нас цивилизация.

Ужасно непростительное человеческое свойство — пасовать у подножия мечты.

Что я, кота от кошки не отличу? Мне даже сзади их смотреть не надо, спереди всё видно: если морда — значит кот, если мордочка — то кошка.