Светочей в мире нет. Свет исходит от Бога. И когда какая-то страна и какой-то человек наивно считает себя истиной в конечной инстанции, это очень опасное заболевание, которое приводит к тяжелейшим последствиям для всего мира.
Владимир Рудольфович Соловьев
Cлайд с цитатой— А уважение к человеку подразумевает... А он другой ориентации?
— Пока он не заставляет поменять мою, мне все равно.
— А если он говорит: я не заставляю поменять свою, но требую, чтобы у меня были такие же права, чтобы я мог создать однополую семью? Чтобы я мог усыновить ребенка?
— Пусть это обсуждается в обществе.
— Пусть обсуждается. Но если вы последовательны… (я не высказываю своего отношения), если вы последовательно декларируете уважение к человеку, то здесь вы должны поставить человека в центр картины. А для русского человека в центре картины всегда Бог. И в этом коренное отличие русской ментальности от либеральной ментальности. Потому что подсознательно мы всегда ставим нечто гораздо большее, чем жизнь каждого из нас.
Любое художественное произведение по своей природе не может и не должно быть документальным. Это всегда осмысление исторических событий. Поэтому понятие правды выглядит на совершенно ином уровне и ином понимании. Но сам факт, что пытаются через любимые российским блогером окна овертона внедрить в массовое сознание, что не те мы, не такие мы.
Надо отметить, что правду не знает никто и никогда. По определению. Она просто совершенно иная. И когда мы говорим о некоей правде, мы должны четко осознавать, что правда — поколенческая. И не случайно каждое поколение понимает правду по-своему. Воспринимает по-своему. И это непростой вопрос. Потому что фильмы, которые казались правдивыми, четкими и ясными одному поколению, сейчас не будут восприниматься. Правда всегда идет через восприятие. Потому что понятие правды очень субъективировано. Мы не можем показать документальный набор фактов и сказать, что это — правда. Потому что правда — в трактовках.
Нет у нас понятия нарратива и не собираемся мы выстраивать то, что нравится американцам. У нас другая культура. У нас это — воспоминания фронтовиков. Мы не стремимся соответствовать вашему, американцы, представлению о нас. И на правду только мы имеем полнейшие права. Потому что мы заплатили за это самую страшную цену.
Правда о войне крайне простая. Она есть. И этот критерий правды применим к любому фильму. Правда звучит так: мы — народ-победитель, мы спасли мир от абсолютного зла, от нацистской страшной чумы, и никто никогда эту историческую правду не сможет изменить. Мы — народ-освободитель.
Скоро если мужчина признается, что он христианин и женат на женщине, его будут подвергать обструкции. Обвинять в том, что он тупой гомофоб.
Мы настолько тонкие, что нас порой даже не видно... Но когда надо, мы — хоп! — и уже есть.
Сейчас я не вижу развития общественно-политических наук. Я не вижу дискуссий, формулирования целей ни в экономике, ни во всем спектре общественных наук. И это очень опасно. Мы поэтому не можем сформулировать, куда мы движемся. Почему так важно смотреть в прошлое? Чтобы осознать, что ошибка Мальты началась гораздо раньше. Она началась с того, что Горбачев пришел без всякого представления об идее и идеологии и зачем это все делать.
Я, как человек воспитанный в советское время, четко разделяю интересы классов и политических элит, и братские отношения народов. «Дети разных народов, мы мечтою о мире живем».
Меж отрицателями жизненного смысла есть люди серьезные, это те, кто свое отрицание завершают делом – самоубийством…
- « первая
- ‹ предыдущая
- …
- 10
- 11
- 12
- 13
- 14
- 15
- 16
- 17
- 18
- следующая ›
- последняя »