Владимир Рудольфович Соловьев

Я не согласен с Андреем, который произнес фразу о том, куда мы идем. Куда мы идем, мало кто знает. И куда мы придем, никто не знает.

— Если хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах [реплика Вл. Соловьева]

— Как мы идем — вот это очень важный момент. По поводу базовых ценностей. Небезразличие — одна из базовых ценностей. Конечно семья, и много еще каких реальных вещей... Они как правило при рождении и при похоронах очень чувствуются. Они еще чувствуются, когда я задаю вопрос русскоговорящим: если завтра начнется третья мировая, ты какой китель наденешь — вермахта, или все-таки вернешься? Молчат. Не хотят отвечать. Если беда придет — мы вместе? Или доллары будем отсчитывать? Комфортность будем создавать? Да, мне хочется жить богато. Но постучаться в дверь, и чтобы тебе кровь сдали... Или хлебом поделились. Это — коллективная ценность. Ее пробовали разрушить неоднократно. Небезразличие — ценность, которую я не вижу на западе.

Ведь наша история вся литературна. Для нас что Пугачев, что война 1812 года — это через Пушкина, Лермонтова, Толстого. Для нас страшная Крымская война — тоже через Толстого. Для нас — через «Слово о полку Игореве», через литературу мы начинаем любить и понимать свою историю. Именно поэтому основной удар нам наносят в мягкое подбрюшье, туда, где формировался советский человек, русский человек — в образование.

Статус великой державы определяется вовсе не ее экономикой, а возможностью уничтожить весь мир.

В разрушении культурных кодов гигантскую роль всегда играет интеллигенция. Это отнюдь не означает, что интеллигенцию надо уничтожить, нет. Но это вечное искушение, вечная борьба между добром и злом. Это вечный поиск границ дозволенного. Ведь культура — это граница, своего рода раздвижение зоны табу.

Государство должно воспитывать патриотов, любовь к Родине. Это одна из основных функций государства. Это единственная возможность выживания государства. Не слепых фанатиков, но людей, осознанно любящих Родину. Поэтому очевидно, что никакого мазохизма в вопросах культуры тоже быть не должно. Никакой цензуры. Но государство вправе определять, в соответствии с существующими направлениями развития, куда и как вкладывать свои деньги.

— Как показывает мой опыт, дурак — это другой ум.

— Просто другая система.

— Совсем. Они не дураки.

— Я должен вам сказать, что мое знакомство с чиновничьим миром привело меня к пониманию, что есть совершенно другая логика. Которая неподвластна моему восприятию здравого смысла. И я знаю людей, которые благополучно держатся в этой системе. И непотопляемы.

— Согласен.