Тэм Гринхилл

Слышишь мальчик, не плачь обо мне, ты же будущий воин.

Я оставлю тебе свой клинок – он приносит удачу.

И не смей отрицать, моего ты оружья достоин.

Это капли дождя на лице, а я вовсе не плачу.

В балладах ты живёшь другою жизнью,

Когда поёшь, то счастлив ты вполне.

Но спета песня, и печали призрак

Останется с тобой наедине.

Прийдя в ночи к открывшему дверь,

Молил, как бога или дитя:

Я поздно вырвался в мир людей,

Ты можешь всё — верни время вспять.

Там без меня менестрели молчат,

Поблекли краски и мир как уснул,

Застыла ржавчина на мечах,

И нет надежды вернуть весну.

Там по дорогам растет бурьян,

И никого с дороги не ждут.

Героев нет — кто убит, кто пьян,

Кто мирно кончил жизненный путь.

Там мир мой тонет в глухой тоске.

Я слышал: эту тоску кляня,

Седая ведьма вином на клинке

Писала руны и звала меня.

Менестреля крылатое сердце легко поразить;

И метался в лучистых глазах сумасшедший огонь.

Он стоял, без надежды её полюбить,

Бесполезный клинок по привычке сжимала ладонь.

И была их любовь словно пламя костра на ветру,

Что погаснет под утро под мелким осенним дождём.

Пусть когда-нибудь в песне счастливой поэты соврут,

Но я знаю – лишь день, только день они были вдвоём.