Тэм Гринхилл

Если не сковано сердце сталью неверных решений,

Не сможет стрела чужая пробить открытую грудь.

И будут слова для песни, для спора и утешенья,

И будет дорога к дому наградой за долгий труд.

Не дай нам, Господи, неверного пути.

Да не коснутся руки жадной стали.

Я был наемником Света, я был заложником Тьмы.

Я умер за час до победы, но выжил во время чумы.

Я был безоружным бродягой, я был убийцей в строю.

Я дрался под белым флагом за счастье в чужом краю.

В моих ладонях сон застывший тайный

Из сказок и серебряных ветров

Такой знакомый, и непостоянный

Среди давно родившихся миров.

В моих ладонях часть души и сердца

Цветная песня ставшая живой

Смотреть, и никогда не насмотреться

Как проростает замысел травой..

И пусть нет у меня ни ножа, ни клинка

Моя песня, как сталь, остра и звонка.

Сила слов велика, песней можно убить,

Рассказать обо всём и в своём убедить.

Клялся рано ты вернуться и погнал вперед коня;

А теперь уж не хватает ждать терпенья у меня.

Берегись, теперь со скалкой выйду я тебя встречать…

Я дождусь тебя, мой рыцарь, даже если долго ждать.

Позови меня именем вереска

Над волшебной чашей с терпким вином,

Позови меня словом верности —

И я вернусь назад в мой брошенный дом.

Подари мне бездонный взгляд,

Знак на память через века.

Бог бережёт безоружных — младших своих собратьев,

И если беда приходит, он стоит среди тех,

Кому не нужна кольчуга под пыльным странничьим платьем,

Кто верует в силу слова и в свой непроданный смех.

Не дай мне, Господи, поднять разящий меч

На серый люд, не знающий о Свете.

Дай силы мне не преступить обета

И душу от доспеха уберечь.

Как трудно это понять,

Но ты опять опоздал.

Огня теперь не унять,

Он снова меж нами стал.

Как близко твоя душа,

Я знаю, что ты придёшь.

По горьким листьям, шурша,

Слезами падает дождь.

Между следствием и дыбой предлагаю выбрать жизнь!