Екатерина Болдырева

Если ему было больно, он жаждал любви, а я

Не понимала боль

Он призывал меня быть режиссёром во всём, а я

Тихо вела свою роль

Смотри, любимая, счастливые сны.

Ведь машинисту ясны мой путь и добрый исход всего.

Он тоже пленник этой рыжей весны

И той бесценной, что ждет его.

Свое окно я открываю луне

И свое сердце луне бросаю мячиком-поиском.

Мою любовь несет по рельсам ко мне

Стрела зеленого поезда.

Женщины вкушают музыку природы душой,

А девочки природу музыке учат.

Она не играет в сильный пульс и слабый пол,

Над ней бессильны инквизиция, огонь и кол,

Ее каждое слово — прямой укол,

Каждый взгляд разит.

Ее священная матерь была Лилит.

И то, что тебя пугает, ее манит.

Она милует во сне, а наяву казнит,

И явь желаннее сна.

Не тая в душе ничего плохого,

Это я несу вам дурную новость.

Это мне вы все подражать готовы,

Чтобы подчеркнуть свою нефиговость.

Это я гляжу на вас взором странным

Божества еще первобытных хроник.

Это мне завидуют донжуаны,

Да только я не циник, я ироник.

Я ещё не думала, не знала о том,

Как будет мало — не врозь и не вдвоём.

Когда же стало всё это остриём

Кинжала,

Ты уже не скажешь и не сделаешь больней,

Меня прощая. В этом плавящем огне

Сгорю, растаю; позабыла обо мне

Летняя стая.

Я ещё негаданно-нежданно вернусь,

Как из тумана, воды твоей напьюсь

И буду пьяной, любви твоей коснусь,

Как раны.

Я ещё поставлю у тебя на пустыре

Свои границы, поцелую на заре

Твои ресницы и умру, как в декабре

Летняя птица.

Всяк мужик наполовину

Из понтов и никотина,

И на четверть он скотина,

И гулена он на треть.

А я вам, милые, отвечу:

Мужику идти навстречу -

Это значит жизнь калечить,

А она мне дорога.

Коль пьяна ты им — зашейся,

Коль споткнётся он — посмейся,

Если бычится — отбейся,

Если клеится — отбрей.

Чтоб потом не стало больно,

Будь самой себя достойна.

Вот с такой-то с колокольни

Мир становится добрей!

Что за день, что за год?

Память столько не живёт.

Что за бред, что за яд?

Души столько не болят.

И верно, нет пути назад,

Но как глаза твои горят.