Служебный роман

Я, конечно, вам сочувствую, как женщина женщине, но ведете вы себя просто аморально!

У меня такая безупречная репутация, что меня уже давно пора скомпрометировать.

... плачьте, вам это полезно. Может быть, если вы еще способны плакать, то не все потеряно.

— Как же она могла оставить детей, Леонтьева? Она же мать.

— Ха! Мать!.. Мать у них был Новосельцев!

— Что же, выходит, что все меня считают таким уж чудовищем?

— Не надо преувеличивать. Не все… не таким уж чудовищем…

— Если у вас так густо растут брови, надо же с этим как-то бороться!

— А как с этим можно бороться?

— Надо выщипывать, прореживать.

— Чем?

— Ну, хотя бы рейсфедером!

— Рейсфедером? Милая моя, это же больно!

— Ну вы женщина, потЕрпите! Бровь должна быть тоненькая-тоненькая, как ниточка. Удивлённо приподнятая.

— Представляете, Бубликов умер!

— Почему умер? Я не отдавала такого распоряжения... Как умер?

Пенсия на горизонте — и она туда же! Просто сексуальная революция!

Вам не нравится, как я читаю стихи, как я танцую и как я пою, потому что вы сухарь! Вот вы кто!