Вера Камша

В юности проще признаться в жутком злодействе, чем в сентиментальности.

В отсутствие деревьев их берется заменить трава, и у нее даже получается. До первых заморозков.

Преданность бывает хуже подлости, а наивность страшней любого расчёта.

– Как его зовут? – Жермон предложил гнедому вторую морковку и понял, что хочет в седло. Прямо сейчас.

– Его зовут Барон. – Райнштайнер довольно улыбнулся. – Я не буду против, если ты иногда станешь называть его Ойгеном, но постарайся не пить с ним на брудершафт.