Анна Гавальда

Если что-то в вашей жизни причиняет вам страдания, бегите от этого, дорогие мои. Со всех ног. И побыстрей.

Люди живут, люди жили, люди умирают, это так. Люди живут, и единственное, о чем вспоминают после их смерти, единственное, что важно, единственное, что остаётся, — это их доброта.

Но сегодня... Когда наша жизнь так изменилась... так, что в стодесятиметровой квартире стало тяжело находиться, взрывоопасно. Сегодня, когда мы с Лоранc уже почти не занимаемся любовью, когда я теряю по иллюзии в день и по году жизни за день стройки, когда я говорю с малышкой Снупи, а она меня не слышит, и чтобы добиться ее внимания, я должен доставать свою кредитку, – сегодня я жалею, что не включил тогда «аварийки»... Я должен был сделать это, конечно, должен. Съехать на полосу для аварийной остановки – удачней не скажешь, – выскочить в ночь, распахнуть ее дверцу, вытащить из машины за ноги и крепко-накрепко сжать в объятьях.

— За будущее?

— За настоящее! Мы не влюбимся?

— Трахаемся, чокаемся, но не влюбляемся!

Ему достаточно было просто знать, что она существует, пусть далеко от него, пусть отдельно от него, и это его утешало...

Времени хватало, у них впереди была целая жизнь.

Люди с нечистой совестью очень сильны по части поиска предлогов. Очень сильны.

Так и помрёшь одна в своей башне в компании цветных карандашей.

Все замерли.

Время остановилось.

Счастье.

.. Я, между прочим, была женой этого парня. Знаете — женой, той удобной вещью, которую повсюду таскают за собой и которая улыбается, когда ее целуют.