Алина Илларионова

Сомнения, как известно, рождают подозрения и убивают доверие...

Вслух о войне не говорили. Но, как и прежде, догадывались многие, чувствовали, что вот-вот грянет, и вместе с этим продолжали свято верить в силу народного заклятия: «Авось и пронесёт!» Что ж, и такое тоже бывало.

Над могилой близкого смертные задают вопрос: почему не другой? Сложнее спросить: почему не я? Но ещё тяжелее осознать, что умер в себе, и не иметь права умирать для других. Лёгкий путь самоубийцы — удел трусливых и слабых духом.

Кручей скал. Заболоченным гаем.

По размокшей осенней дороге.

Кому — трон, кому — гроб, мы не знаем.

Знают лишь справедливые боги...

Те, кто жили до нас, созидали в надежде на то, что мы будем помнить и хранить. Разве нет?

В наступившей тишине тикали механические часы с кукушкой, напоминая о том, что время идёт и прошлого не вернуть, не исправить и не предотвратить.

Тех, кто выбрал клинок, будут ждать у окна

Те, кто в сердце хранит лебединую верность…

Безрассудство и безответственность — прерогатива людей, ведь их жизнь слишком коротка, чтобы успеть чему-то научиться...