... чувства брезгливости не существует, просто есть разные степени голода.
— Папа, мы же не убьем эту симпатичную белку?
— Это не белка, а наш завтрак.
... чувства брезгливости не существует, просто есть разные степени голода.
У меня был другой, довольно специфический, повод для огорчения: я оставил в комнате на столе авторучку и часы — все свое богатство. Я рассчитывал продать эти предметы, и если бы мне удалось бежать, то на вырученные деньги я сумел бы протянуть несколько дней — до тех пор, пока друзья помогут как-то устроиться.
И я поняла, что если хочу выжить в этом мире, то должна, пусть ненамного, но стать сильнее.
— Мои псы меня не тронут.
— Ты не кормил их семь дней.
— Они мне верны!
— Были верные. Теперь голодные.
— Ты считаешь себя хорошим человеком?
— Нет. Я вообще не верю в то, что люди могут быть плохими или хорошими. Конечно же, есть насильники и социопаты, но в целом все мы просто стараемся выжить.
— Закрыть газету после критикующей статьи — так поступают диктаторы.
— А я диктатор. Хотите знать, когда демократия не работает? Не работает, когда вы сидите на пороховой бочке, не работает, когда люди голодают, не работает, когда весь ваш вид на грани исчезновения.
— Как ты узнала, что мы живы?
— Посчитала зубы после падения вертушки, а ещё вы живучие твари.