Голубой акварелью, я верю.
Парусами на реях, голосами дельфинов согреет
Продрогшую душу, как над тёплым камином руки замёрзшие,
Голос простуженный, криком чаек разбуженный.
Голубой акварелью, я верю.
Парусами на реях, голосами дельфинов согреет
Продрогшую душу, как над тёплым камином руки замёрзшие,
Голос простуженный, криком чаек разбуженный.
Он навсегда останется в памяти цветными повторами,
Тот день, когда я увижу море...
Чтобы никогда не забывать, что лужи и грязь – это лишь бутафория...
Художники часто изображали Главную добродетель Балагоразумия, Мудрость, как морского зверя, бороздящего морские пучины. Вероятно, это проистекает из особенности человеческого восприятия моря, как источника жизни и безграничного родника благоразумия и мудрости.
Я снова на набережной. Моё море. Я знаю, что его считают своим тысячи, если не миллионы. Но оно никому не принадлежит. Дарит такую иллюзию, чтобы нам стало легче, чтобы мы не чувствовали себя одинокими.
— Будущее как океан: большая загадка, много опасностей, но ещё больше красоты. Оно полно...
Он не знал, как объяснить это и просто развёл руки широко.
— Возможностей? — подсказал капитан.
Маджиро кивнул:
— Да. Возможностей.
По зеленой глади моря,
По равнине океана
Корабли и капитаны,
Покорив простор широт,
Мира даль деля на мили,
Жизни даль деля на вахты,
Держат курс согласно фрахта в порт, в порт!
Море, море, мир бездонный,
Пенный шелест волн прибрежных,
Над тобой встают, как зори,
Над тобой встают, как зори,
Нашей юности надежды.
Да, вы сдержали ваше слово:
Не двинув пушки, ни рубля,
В свои права вступает снова
Родная русская земля.
И нам завещанное море
Опять свободною волной,
О кратком позабыв позоре,
Лобзает берег свой родной.
Счастлив в наш век, кому победа
Далась не кровью, а умом,
Счастлив, кто точку Архимеда
Умел сыскать в себе самом.
Но кончено ль противоборство?
И как могучий ваш рычаг
Осилит в умниках упорство
И бессознательность в глупцах?