Все отхлынет: страхи, враньё, гнильё -
Ничего с тобой не случится.
Так уходят в холод, болезнь и смог.
Так уходят из дома, в котором Бог.
Так уходят, себя проклиная: «Убог, убог».
Так уходят, когда тебя любят, а ты не смог.
Все отхлынет: страхи, враньё, гнильё -
Ничего с тобой не случится.
Так уходят в холод, болезнь и смог.
Так уходят из дома, в котором Бог.
Так уходят, себя проклиная: «Убог, убог».
Так уходят, когда тебя любят, а ты не смог.
Я одна живу отлично,
Все нормально в жизни личной,
И почти что не жалею,
Что не я твоя жена.
У меня свои заботы,
Плачу только по субботам.
И еще по воскресеньям.
И еще, когда одна.
Брошена. Короткое глупое слово. Можно тысячу раз читать об этом в книгах, тысячу раз думать, что не найти сюжета банальней. Это так… Но лишь до тех пор, пока не бросят тебя. А тогда можно до бесконечности говорить о банальности тусклому зеркалу, откуда бессмысленно глядят на тебя пустые погасшие глаза.
Тополя шептались.
На душе мертво.
В марте мы расстались,
только и всего.
Давняя улыбка,
взгляд. Ни у кого
глаз таких не встретить.
Только и всего.
Дни тоски и гнева.
Света твоего
луч с ночного неба.
Только и всего.
За огонь высокий,
за тепло его -
в сердце эти строки.
Только и всего.
Скажите ей, что я ушёл,
И что не смог её дождаться.
Лишь октября зажёг костёр,
Чтобы хоть как-то попрощаться.
Разлюбить человека – это еще полбеды. Ты еще перестаешь любить все то, что ему нравилось.
Хочешь — уходи, хочешь — улетай,
Я открою окно.
Там шумит дождь, отдай ему
Своё тепло.
Может он поймёт, может он простит,
Мне теперь всё равно.
Вот бы позабыть имя твоё.
Незаконченный мой роман
Позолочен и вставлен в рамку.
И разложен по полкам хлам:
Мысли, письма, твои останки.
Но сколько можно вздрагивать видя
Твоё лицо на свежих снимках?
И быть уверенным, что не выйдет
Учиться на своих ошибках.