— Как отпраздновал день рождения?
— Никак.
— Да ладно, хоть как-то отметил?
— Нет! Проснулся, почувствовал себя говном, пришел на работу, чувствуя себя говном...
— Это называется похмелье, амиго.
— С похмелья у меня бывают хоть какие-то ощущения.
— Как отпраздновал день рождения?
— Никак.
— Да ладно, хоть как-то отметил?
— Нет! Проснулся, почувствовал себя говном, пришел на работу, чувствуя себя говном...
— Это называется похмелье, амиго.
— С похмелья у меня бывают хоть какие-то ощущения.
— Он пьёт только тогда, когда чувствует себя подавленным, — возразил Моркоу.
— А почему он чувствует себя подавленным?
— Иногда потому, что не выпил.
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Лучше на пару в парной работать над собой. — все вопросы в обществе решаются через баню.
Хвала тебе, о аленькая прорезь,
Мерцающая в гнездышке своём!
Хвала тебе, о в счастие проём,
Мою отныне утоливший горесть!
О прелесть-дырочка, опушена
Кудряшками нежнейшего руна,
Ты и строптивца превратишь в овечку;
И все любовники перед тобой
Должны б колени преклонять с мольбой,
Зажав в кулак пылающую свечку.
У холостых мужчин иногда бывают угрызения совести. У женатых мужчин для этого есть жёны.