Наши концерты — это больше чем новые впечатления, интересное общение или праздник. Мы — это стиль жизни, мы и есть музыка. Мы — это побег от реальности.
30 seconds to Mars — это наше дыхание, наша кровь, наши кости… Это всё. Всё.
30 seconds to Mars is our breath, our blood, our bones… It’s everything. Everything.
Я не участник президентской гонки, я просто создаю музыку. Если она нравится людям — тем лучше. Если нет — пошли они к чёрту! Для нас такие вещи, как косметика предназначены только для сцены. Сейчас я не сижу здесь, на интервью, с помадой на губах, подводкой на глазах и, знаете ли, в лифчике.
Будущее музыки с каждым годом всё больше определяется прошлым, и оно становится настоящей угрозой для её развития.
Ига поразила сама уже мысль, что кто-то может не интересоваться музыкой. Это было вроде как не интересоваться счастьем.
— Был в вашей жизни момент, когда вы осознали — вот да, сейчас я настоящий мужик?
— Знаете, мне абсолютно наплевать, мужик я, баба или растение. Абсолютно. Знаете почему? Потому что мне не нужно себе ничего доказывать. Я очень люблю музыку. Я много всего люблю, но музыку в частности. И когда я связан как-то с музыкой — слушаю ее или играю, меня нет — я в ней растворяюсь. И там нет ни мужского, ни женского, никакого начала. Я отсутствую. А когда отсутствуешь, доказывать-то нечего. Я, может, скажу ужасную вещь, но мужчинам, которые гордятся только тем, что они мужчины, просто больше нечем гордиться.
Далёкий путь, не отдохнуть,
А, ну, играй и пой, моя гармошечка!
Про отчий дом, тоску о нём,
О том, как ночь летит, пылит дороженька.
Про то, какие звёзды светят мне во мгле,
О том, как много разных бед на земле,
О том, как наши сёстры помнят о нас,
Про то, что сердцу не забыть любимых глаз.
Я не понимаю, почему это называют разбитым сердцем. Такое чувство, что и все кости сломаны тоже.
Cлайд с цитатой