Человечность — большая слабость вампира. Независимо от того, как легко её выключить, она пытается бороться, чтобы вернуться назад. И иногда я позволяю это.
— А ты чего улыбаешься? Знаешь, где Елена?
— Могу намекнуть. Начните с городского морга, она скорее всего мертва.
— ???
— Она пошла на встречу с моим другом. Вы должны его знать — первородный брат, безупречный вкус.
— Элайджа?
— Элайджа здесь?
— Видимо, придется оспорить безупречный вкус Элайджи, раз он водится с тобой.
– Ну хватит.
– Или что? Ты меня ударишь? Давай, Стефан. Всё, что чувствую я, чувствует Елена. Ударь меня. Или ещё лучше. Поцелуй меня, Деймон. Это она тоже почувствует.
— Не могу. Я слишком многое должен искупить.
— Так будет легче для Кэролайн. Задумывался ли ты, что твои попытки искупления будут значить для неё? Пятьдесят лет следовать за тобой, помогать тебе, стремится к цели, которой тебе не достигнуть, пока ты не станешь стариком. Обузой. Ты всё равно попадёшь в Ад, Стефан. Зачем вести туда её? Если ты правда любишь Кэролайн, ты избавишь её от страданий и вернёшь ей жизнь, которой она и должна была жить. Без смертной жизни. Без тебя. Будешь цепляться за это хрупкое существование?
— Видимо я упрямый. Я хочу жить.
— Это так по-человечески.
— Я умираю, Стефан.
— Я это знаю. И уверен, что ты найдёшь способ выкрутиться.
— Нет, в этот раз это точно. Посмотри, я умираю. Что нужно сделать, чтобы заслужить хоть немного прощения?
— 147 лет — слишком долгий срок, чтобы простить всё за одну ночь.
— Одна ночь — это вечность. Ты никогда не посмотришь на меня так, как смотришь на Елену, да? Спокойной ночи, Стефан.
— Эй. Мне жаль, что ты умираешь.
— Поверь, мне тоже.
— Он страдает, но он не безнадёжен.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что я знаю, через что он проходит.
— О чём ты?
— Ты не знаешь, что значит любить тебя. Когда мы были вместе, каждая клеточка моего тела кричала, что это правильно, что мы — идеальная пара, и такая любовь может изменить всю мою жизнь. Но когда тот, кто давал тебе такие эмоции, вдруг уходит, наступает пустота.
— Он неправильно переживает, но он не безнадёжен.
– Почему ты так хотела их смерти? Ведь ты обратила большинство из них.
– Ничто так не раздражает, как вампир с жаждой мести, Стефан. Спроси Джона Гилберта.
— Я просто хочу сказать, что не всех можно испортить. Вдруг она добрая и всё тут.
— Не бывает просто добрых. Вот увидишь.
— В какую игру ты играешь, Кэтрин?
— А ты хочешь поиграть?
— Я не могу играть, пока не знаю правил.
— А нет никаких правил, Стефан. Нет никаких правил…
– Не против, если я присоединюсь к вам?
– Вы можете пораниться, мой брат любит играть грубо.
– Мне кажется, ты играешь грубее.
– Что ты здесь делаешь?
– После того как ты со мной обошёлся, я думала, на людях ты будешь не таким жестоким.
Cлайд с цитатой