Я не могу остановиться. Я — сам по себе, и мне плевать на Резиденцию. Кроме того, я всегда был хорошим бегуном.
0.00
Странно осознавать, что, несмотря на одно и то же небо у нас над головами, мы все абсолютно разные.
Вероника Рот. Эллигент
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойВ детстве я был убеждён в том, что каждый из нас может сломаться в любую секунду и никто не избежит повреждений. Но теперь я узнал, как это исправить: мы просто чиним друг друга.
Странно осознавать, что, несмотря на одно и то же небо у нас над головами, мы все абсолютно разные.
Я сажусь на свитер и изучаю костяшки пальцев. На некоторых из них кожа содралась после драки с Калебом, и их украшали небольшие синяки. Кажется уместным, что удар оставил след на нас обоих. Вот как устроен мир.
Сейчас безопаснее всего для нас оставаться здесь. Будем смотреть в оба, выясним, где остальные бесстрашные. А потом будем действовать.
— Ты все еще любишь его?
— Да. Нет. Трудно покончить с чем-то вроде этого. Он так сильно на меня повлиял, и в хорошую, и в плохую сторону. Такое трудно оставить в прошлом. я стараюсь не думать о любви или ненависти к нему. Просто пытаюсь жить, как жила до нашей встречи. К сожалению, с переменным успехом.
В этом мире есть много способов быть сильным. Иногда в понятие «храбрость» входит способность отдать свою жизнь за что-то большее, чем ты сам, или за кого-либо. Иногда сюда входит способность отказаться от всего, что ты знал, или от человека, которого ты когда-либо любил, ради чего-то великого.
Тем не менее, иногда в этом понятии нет ничего. Иногда это не более чем боль сквозь стиснутые зубы и результат каждого дня, медленная дорога к лучшей жизни.
Мы летаем, как дрозды по апельсиновым рощам, паря в тёплом ветре. Когда мы бежим, мы владеем землёй. Она наша. Мы говорим на языке птиц. Мы больше не иммигранты. Не глупые мексиканцы. Когда мы бежим, наш дух летит. Мы говорим с богами. Когда мы бежим, мы и есть боги.
Может быть, прощение — это просто постоянное отбрасывание болезненных воспоминаний до тех пор, пока время не притупит боль и гнев и плохое забудется.