Будем жить!
— Ты Поныри помнишь? Болтуны… Привыкли говорить: «Немец трус, немец боится лобовой, обязательно отвернёт»! А мой не отвернул… Да так, что… плоскости поотлетали: крылышко влево, крылышко вправо. Очухался на земле — «Як» догорает, а у меня перед глазами… черешня цветёт.
— От войны не уйдёшь!..
— От себя не уйдёшь — вот что страшно.
— Вот в Берлине, на самой высокой уцелевшей стене, я с огромной любовью напишу: «Развалинами Рейхстага удовлетворён». И можно ехать домой сады опрыскивать.
— Командир, когда вы будете в Берлине автографы оставлять, я вас очень прошу, посмотрите повнимательнее. Там уже будут наши подписи… первой эскадрильи.
— Да какая разница, браток: наши, ваши...
— И вообще там первым распишется рядовой пехотный Ваня. Да и по праву.
— Лёшка, «мессер» на хвосте! Лёша! [атакует] Держись, Лёша! [сбивает «мессершмитт»] Горишь, бубновый!.. Иди, Лёшка, я их свяжу! Лёшка, уходи!
— Не-ет, теперь мы дуэтом споём, Серёга!
— У тебя же оружие, Лёшка!
— В порядке оружие, это я тебя купил!
— Товарищ командир, что с Вами? Вы целы?
— Краску давай… Звёздочки малевать!
— Какую краску? А, это я сейчас, мигом достану!
— «Достану»! Вечно у тебя… Свою надо иметь!!!
— Сколько рисовать, две?
— «Две»… Тут одного пока завалишь, запаришься.
Далек мой путь, тяжел мой путь,
Страшна судьба моя,
Но сталью я одела грудь...
Гордись — я дочь твоя!
Судьба не толкает тебя туда, куда ты не хочешь идти. Выбираешь только ты сам. Ты сам выбираешь свою судьбу.
Мы помним Фримена.
Мы смежны. Между нами нет расстояния. Завеса времени и пространства не помешает нам. Мы видим тебя ещё в Чёрной Мезе, в комнате Нихиланта. Мы свидетельствуем о вечности покоя Нихиланта. Ты прыгаешь, падаешь, мелькаешь за барьерами. На короткое время ты здесь с нами. Ты один. Между мирами.
Общность сущности вортов. Это тоже глубокая тайна. Не глубже, чем пустота.
Мы не забудем тех, чьи нити ты перерезал. Мы не можем даровать прощение. С единой целью, разбивая общие оковы, мы идём одним путём. Мы поём твою песнь и будем петь её вечно. Вне зависимости от результата.
Ты принёс нам безмерное горе и ликование. Мы всё ещё здесь, ожидая твоего последнего удара. Мы лежали у твоих ног, а ты перерезал нить ворта, связывавшую Нихиланта с нами и с жизнью. Острое жало надежды не затупилось со временем. Ибо если пал младший мастер, мы знаем, придёт время пасть великому.
Если ты талисман победы, день свободы приближается. Твоё ясное лицо затеняет тёмную маску. Мы зовём тебя родным, хотя твой разум и твоя цель — загадка.
Другие глаза проглядывают в твоих. Какая-то тайна управляет нами. Мы не должны называть её.
Мы выносили эти тяжкие оковы тысячи лет, но любой миг рабства нестерпим. Как часто мы избавлялись от ярма, но оно снова душило нас.
И пусть эта война закончится либо победой, либо смертью. Мы больше не допустим компромисса. Мы встанем подле тебя на этой жалкой скале. Путь вперёд сейчас затуманен.
То, что ты считаешь жертвой, для нас — лишь колебание. Мы не боимся периода тьмы. Мы — холст сотканный из сущности ворта. Это касается и тебя, если сможешь это познать.
Сколько в тебе? Сколько надежд и мечтаний ты вмещаешь?
Узри глаза внутри своих глаз, души в твоей душе, и познаешь, как много в нас общего.
Мы есть ты, Фримен. А ты есть мы.
Никогда не верь в подарки судьбы. Если не приходится вырывать их зубами — они не вкусные.
Заплутал, не знаю где...
Чудо чудное глядел:
По холодной, по воде,
В грязном рубище,
Через реку, напрямик,
Брёл, как посуху, старик -
То ли в прошлом его лик,
То ли в будущем...
Одинока и горба,
Не моя ли шла судьба?
Эх, спросить бы... Да губа
Онемела вдруг...
Полем, полем, полем,
Белым, белым полем дым
Волос был чернее смоли -
Стал седым...
Cлайд с цитатой