— У тебя ничего нет, кроме смазливой внешности и пятнадцати сантиметров в штанах.
— Восемнадцати!
— Не льсти себе...
(— У тебя ничего нет, кроме смазливой внешности и 15 сантиметров в штанах.
— 18!
— Нет там 18!)
— Так, добавь 20 кубов пирацетама и отправь кровь на биохимию... А мне 0,5 темного и корюшки вяленой.
— В каком смысле?
— А ты в этом халате похожа на пивную торговку. Приведи себя в порядок.
Его наружность была из тех, которые с первого взгляда поражают неприятно, но которые нравятся впоследствии, когда глаз выучится читать в неправильных чертах отпечаток души испытанной и высокой.
Они держались за руки через стол. Перси был счастлив уже от того, что просто мог смотреть на Аннабет в солнечном свете. Это всегда делало её волосы такими яркими и теплыми. Её глаза отражали цвет неба и булыжников, становясь поочередно коричневого или голубого цвета.
— Вы осознаете, что ваша жена — тролль?
— Простите?
— По крайней мере, так она выглядит для нас. Эти бородавки, нос...
— И запах...
— Запах, что?
— Не говоря уже о клыках во рту.
— Что?
— Не сказал бы, что это клыки, скорее бивни.
— Да, скорее бивни. Конечно, это не существенно, просто подумал заострить на этом факте ваше внимание, вдруг вы не заметили.
— Чёрт. Ненавижу ожидание, мать его.
— Простите. Вы всегда так ругаетесь?
— Вы, что, мормон?
— Именно, поэтому я только что выкурил целую пачку и выпил три водки с тоником... Я к тому, что когда мы познакомились, худшее, что вы могли сказать, так это: «Боже, у меня подгорели оладушки». Теперь же вы заходите в бар, и через 10 минут у матросов вянут уши.
Человек должен любоваться самим собой: лишь понравившись самому себе, сумеет он понравиться и другим.
Они льстят тебе, как богу или дьяволу; они визжат перед тобою, как перед богом или дьяволом. Ну что ж! Они — льстецы и визгуны, и ничего более.
— Хорошая?
— Да-да, хорошая. Антошин, хорошая — это не только большие сиськи и длинные ноги, можно быть хорошей по-другому, понимаешь?
— Можно, конечно... Только это как-то безрадостно.
Cлайд с цитатой