Устало небо, разбросаны снова все звёзды,
Как будто громко кричат: «Беги домой уже поздно!»
Устало небо, разбросаны снова все звёзды,
Как будто громко кричат: «Беги домой уже поздно!»
Неужели ты останешься такой навечно,
Такой жестокой и в то же время безупречной?
Ты не меняешься, ты постоянно в этой роли,
Я знаю только твоё имя и ничего кроме.
Я на тебе помешан, а это первый признак.
Достал бы кисти, нарисовал бы твой портрет,
Прости, но я не художник и кисти тоже нет.
Мы раскалимся и станем газами,
Потом каплями, алмазами,
Частью другого разума,
Словно две последние части пазла,
Фотографии, которых время пощадило и оставило,
Чистой и безнаказанной, не размазанной.
Но я чувствую, что уже опаздываю,
И глаз твоих тепла мне не найти
Между двумя вскользь брошенными фразами.
Мы, люди, придумали телеграф и телефон и еще кучу всяких современных новинок, — что правда, то правда. А как посмотришь на звезды, сразу понимаешь, что в сущности мы только черви, жалкие черви, и ничего больше.
Бывает, в сердце носим то, чего не хочется в себе признать,
Скрывать все свои слабости – мы в этом профи.
Тогда ты думала, что ты сильней меня,
Не уставая при этом причитать, серьезно хмурила смешные брови.
Ты свято верила, что я другой,
Отчаянно твердила, что могу меняться.
А, впрочем, нам ведь было хорошо с тобой,
А значит не к чему жалеть и извиняться.
Лунный свет дрожал на ее волосах, скользил по цветам, ночь была сказочно синей и волшебно глубокой. Она была как пришелица из другого мира, словно перестала быть человеком, породнилась с деревьями и цветами. Она ощущала близость звезд, и синее ночное небо целовало ей лоб. Трепет от присутствия Божественного пронизал ее, и на мгновение она прикрыла глаза. Все деревья казались ей старыми знакомыми, все звезды – родными, природа была ею, а она – природой.
Путь звезды — это не сплошные победы. Чем сложнее испытание, тем лучше видно, кто чего стоит. Ведь звезды сияют во тьме.