Анатолий Мариенгоф. Роман без вранья

Другие цитаты по теме

Когда вкусовые потребности одних возрастут до понимания необходимости розовенького цветочка на своём подоконнике, а изощрённость других опростится до щёлканья жёлтой птички, наступит золотой век.

Силы такой не найти, которая б вытрясла из россиян губительную склонность к искусствам — ни тифозная вошь, ни уездные кисельные грязи по щиколотку, ни бессортирье, ни война, ни революция, ни пустое брюхо, ни протёртые на локтях рукавишки.

Можно сказать, тонкие натуры.

Ужасная несправедливость: мужчины краснеют до шестидесяти лет, женщины – до шестнадцати.

Мне 40 лет. Несколько дней тому назад в Летнем саду шустроглазая девочка лет четырёх, дёрнув свою мать за рукав, сказала: «Смотри, смотри, мама, у этого старого дяди такая же шапка, как у нашего папы». Детская ручонка в пушистой варежке явно показывала на меня... Старый дядя! А? Старый дядя!.. И я огорчился на добрые четверть часа. А сегодня в комиссионном магазине, что неподалёку от Генерального штаба, совсем белая старушка в ветхой плюшевой ротонде назвала меня «молодым человеком». И я от Адмиралтейства до угла Литейного, ныне проспекта Володарского, шёл с блаженно-идиотской улыбкой поперёк лица.

О, какой мучительный возраст! Мучительный своей двойной близостью — к молодости, которая недостижима, и к старости, которая неизбежна.

Зрелость: возраст, когда ты уже достаточно стар, чтобы знать, чего не следует делать, и достаточно молод, чтобы это сделать.

Неожиданно я начинаю хохотать. Громко, хрипло, визгливо. Торопливые прохожие с возмущением и брюзгливостью отворачивают головы.

Однажды на улице я встретил двух слепцов — они тоже шли и громко смеялись, размахивая веселыми руками. В дряблых веках ворочались мертвые глаза. Ничего в жизни не видел я более страшного. Ничего более возмутительного. Хохочущие уроды! Хохочущее несчастье! Какое безобразие.

Если бы не страх перед отделением милиции, я бы надавал им оплеух. Горе не имеет права на смех.

Возраст — это обстоятельства, а не половая зрелость.

– Ну, вот и Холл.

– Высади в центре. Приятно было познакомиться.

– Знакомства не было.

– А я тебя уже знаю.

– Да, ну?

– Я выставила ноги, задрала юбку, а ты не взглянул… ни на секунду.

– Ну и что из этого?

– На пальце кольца нет. Сколько тебе? Тридцать? Сорок? Ты педик.

Он был в том возрасте, в котором смерть уже не кажется чудовищной неожиданностью