Мне нужно, чтобы ни один избиратель не мог подтереться клочком бумаги, на котором бы не было моего изображения.
Если вы заходите в комнату и не в состоянии сказать, кто здесь за вас и кто против вас, то вам не место в политике.
Мне нужно, чтобы ни один избиратель не мог подтереться клочком бумаги, на котором бы не было моего изображения.
Если вы заходите в комнату и не в состоянии сказать, кто здесь за вас и кто против вас, то вам не место в политике.
Если в доме у вас одноглазая тёща, к тому же глаз у нее посреди лба, вы не станете держать ее в гостиной.
Устрашаемые словом «политика» (которое в конце концов в наиболее реакционных кругах стало синонимом «коммунизма», да-да, и за одно только употребление этого слова можно было поплатиться жизнью!), понукаемые со всех сторон — здесь подтянут гайку, там закрутят болт, оттуда ткнут, отсюда пырнут, — искусство и литература вскоре стали похожи на огромную тянучку, которую выкручивали, жали, мяли, завязывали в узел, швыряли туда-сюда до тех пор, пока она не утратила всякую упругость и всякий вкус. А потом осеклись кинокамеры, погрузились в мрак театры, и могучая Ниагара печатной продукции превратилась в выхолощенную струйку «чистого» материала. Поверьте мне, понятие «уход от действительности» тоже попало в разряд крамольных!
— Народ парится в аудиториях, а мы… играя, мочим инопланетян!
— Мы учимся платить кровью за цивилизацию, когда дипломатия провалилась.
Я разбираюсь в двуличии и лицемерии, поскольку заметна разница — когда все познается в сравнении.
Вы с серьезным видом рассказываете студентам, что Америка полосато-классно-звездный, и что во всем мире свобода есть у нас одних? В Канаде свобода, в Японии свобода, в Британии, Франции, Италии, Германии, Испании, Австралии, и в Бельгии тоже свобода. В мире 207 независимых государств, в 180-ти — свобода.
Нет ничего гибельнее для страны, чем апатия народа к внешней политике своего отечества...
Политика имеет дело с будущими событиями, которые точно предвидеть нельзя, а опытный политик — это тот, кто прекрасно об этом знает, но гнет свое из патриотизма, чувства долга и осознания исторической необходимости.