Повторите, что вы солгали?
— Интеллектуальная развед-организация и боится интеллекта... Как-то это не круто.
Повторите, что вы солгали?
— Не отказывайся от славы, прошу. Башня Старка – твой ребенок. Ты заслужила… 12 процентов славы.
— 12 процентов?
— Могу уступить еще 5.
Вместо слова «свобода» в следующей сентенции ставлю слово «еда / сытость»: «еда и сытость — когда еда и сытость лишь некоторым, если сытость и еда всем, то сытость и еда исчезает / не имеет места». А как вам такая ложь: свобода бить детей — это когда свобода бить детей для некоторых, а если свобода бить детей каждому, то свобода бить детей исчезает, не имеет места?
— А я говорил живым и тем, кто не с нами, что необходимо окружить планету броней, щитом. Было такое? И не важно, сколько будет попрано свобод. Это нам нужно.
— С той идеей ничего не вышло.
— Я сказал, продуем. А ты мне что сказал? Зато плечом к плечу. И что? Продули мы. Тебя там не было. Но нам не привыкать геройствовать постфактум. Вершить возмездие. Мы ведь «Мстители», не «Предотвратители», да?
... ложь не стоит на ногах, если её хорошенько не подпереть. Когда мне случается занять у моего воображения удачную ложь, я всегда при этом фабрикую не только вексель, но и поручительство.
— Вы кто такие?
— Мы? Полиция сайта знакомств! И мы проверяем, достоверную ли информацию выкладывают наши клиенты на сайте. Так же? Не, ну так, нет?
— Да, многие сайты выслеживают лжецов, и мы гордимся нашей безупречной честностью!
— Вы что, серьезно?
— Хочешь знать, серьезно ли все это? Вы согласились с условиями регистрации на сайте. Вы же читали их, так ведь?
— Да бросьте, их же вообще никто не читает!
— Не читали условия!?
— Нехорошо, нехорошо, нехорошо. Он просто нажал на кнопку. Выбирай, либо говоришь правду сейчас, либо мы проводим воспитательную беседу.
— В школе я изучал только французский! Я ненавижу музеи, и я зарегистрировался только ради секса, моя жена не дает мне!