Границы, так же как и страхи, чаще всего оказываются просто иллюзиями.
— Эта девушка такая красивая, очень умная, весёлая. Она отличается от всех девчонок с которыми я был, и очень...
— Так позвони ей, Ромео.
— Зачем? Чтоб понять, что она не такая и умная, чтоб понять, что она скучна?
Пока она для меня совершенство. Я боюсь разрушить это.
— Может, ты сейчас совершенен. Может, ты это боишься разрушить?
— Если человек чего-то сильно боится, он даже высокую траву за призрака примет, да?
— Значит, я всего лишь высокая трава.
Я всегда верил в то, что старание непременно приводит к определенному результату. Я никогда не стараюсь наполовину, потому что знаю, что это может привести лишь к половине результата.
Первый русский спутник, запущенный в космос в октябре прошлого года, символизировал новую эру в науке и технологиях, в покорении человеком природы. [...] Однако вместо радости и ликования он принес в одну из частей света ужас и уныние. Американцы из кожи вон лезли, стараясь запустить свой спутник, — их подстегивал страх, что спутники под управлением русских могут использоваться для завоевания или разрушения Америки. Человек сумел покорить космос, но так и не справился со своими первобытными инстинктами и эмоциями, которые требовались ему в каменном веке, но мешают в веке космическом.
Страх — вообще странное чувство. Он есть только там, где существует надежда, что всё разрулится само собой.
Cлайд с цитатой