Криком ты хочешь меня напугать? Не совсем понимаю, чего мне стоит бояться. Дальнейших криков? Это не страшно. Или, что ты меня ударишь. Это страшно, но я уверена, что смогу убежать.
— Проводить аутопсию на живом человеке все еще противозаконно?
— Ты под кайфом?!
— Сегодня вторник. Я пьян.
— Сегодня среда.
— Выпей. Имбирь. Облегчит тошноту.
— Знаешь, что может убрать тошноту? Викодин... марихуана... кома.
— О, не притворяйся, что не видел это. Я ее увидела, значит, и ты тоже.
— Если ты примешь таблетку, ты недостоин ее. Если ты тайно примешь таблетку, ты недостоин никого.
— Мне нужно знать твои планы!
— Сперва берем Берлин, потом обходим Польшу сзади и орем «Сюрприз!!!»
Крики продолжаются. Это не люди, люди не могут так страшно кричать.
Кат говорит:
— Раненые лошади.
Я еще никогда не слыхал, чтобы лошади кричали, и мне что-то не верится. Это стонет сам многострадальный мир, в этих стонах слышатся все муки живой плоти, жгучая, ужасающая боль. Мы побледнели. Детеринг встает во весь рост:
— Изверги, живодеры! Да пристрелите же их!
... Мы смутно видим темный клубок — группу санитаров с носилками и еще какие-то черные большие движущиеся комья. Это раненые лошади. Но не все. Некоторые носятся еще дальше впереди, валятся на землю и снова мчатся галопом. У одной разорвано брюхо, из него длинным жгутом свисают кишки. Лошадь запутывается в них и падает, но снова встает на ноги. Солдат бежит к лошади и приканчивает ее выстрелом. Медленно, покорно она опускается на землю. Мы отнимаем ладони от ушей. Крик умолк. Лишь один протяжный замирающий вздох еще дрожит в воздухе. Потом он снова подходит к нам. Он говорит взволнованно, его голос звучит почти торжественно:
— Самая величайшая подлость — это гнать на войну животных, вот что я вам скажу!
— И оставь ее в покое!
— Если я оставлю ее в покое, ты вернешь мне ковер?
— Нет!
— ... а если я отстану с ковром, можно мне ее?
— Доктор Кадди? Я — Эмбер Волакис из новой команды доктора Хауса…
— Заявления о сексуальных домогательствах принимает отдел кадров, увольнительная из-за стресса оплачивается как компенсация в случае производственной травмы, а с уголовными преступлениями идите сразу в полицейский участок Принстон-Плейнсборо.
Cлайд с цитатой