Авраам Линкольн

Другие цитаты по теме

Он улыбнулся. Нет, мужчины вовсе не сплетничают. Они обмениваются разведывательной информацией.

Слухи — они как смерчи, их невозможно сдержать или усмирить, вырвавшись на волю они сносят всё на своем пути, оставляя за собой лишь страх и бессилие. Моури не сомневался, слухи-смерчи обрушатся на головы, западут в сердца и посеют сомнения в душах доверчивых сирианцев.

... слухи, даже правдивые, они как огонь: перекрыть доступ кислорода, и он потухнет.

Сплетни — это как национальный вид спорта.

— Анна очень переменилась с своей московской поездки. В ней есть что-то странное, — говорила её приятельница.

— Перемена главная та, что она привезла с собою тень Алексея Вронского, — сказала жена посланника.

— Да что же? У Гримма есть басня: человек без тени, человек лишён тени. И это ему наказанье за что-то. Я никогда не могла понять в чём наказанье. Но женщине должно быть неприятно без тени.

— Да, но женщины с тенью обыкновенно дурно кончают, — сказала приятельница Анны.

Стоит хоть раз обмолвиться, и слова твои будут многократно пересказаны со всевозможными вариациями, пока не осядут накрепко в соседских головах в уже сильно искаженном виде. Так что лучше не говорить ничего.

Мы бы не обращали внимание, что о нас думают другие, если бы чаще напоминали себе, что никому до нас нет дела.

В людских городах слишком много болтливых птичек! Кто-то знал, кто-то сболтнул, кто-то услышал и начал действовать.

У Авраама Линкольна была любимая загадка: «Сколько лап у собаки, если хвост мы назовем лапой?». Большинство слушателей говорили, что пять. Тогда Линкольн отвечал:

«Нет, их по-прежнему четыре. Названный лапой хвост — еще не лапа».

Я еще не встречал кота, которого заботило бы, что о нем говорят мыши.