Рэкет — это единственное, что может предъявить миру сегодня путинская Россия.
Кажется, колесо истории не рассчитано на наши дороги.
Рэкет — это единственное, что может предъявить миру сегодня путинская Россия.
Раб не смеётся, раб подхихикивает. Испуганный человек не смеется. Я обратил внимание на то, как меняется смех в России. В ответ на острые политические шутки раздается сдавленный смех, люди внутренне оглядываются, сдерживают себя. И это появилось и нарастало довольно давно.
Люди запуганы, стокгольмский синдром царит. А понимание смешного, оно индивидуально. И слава богу. Юмор — это абсолютная Вселенная. Я просто в этой Вселенной на другом конце, противоположном «Кривому зеркалу» или «Аншлагу». Нет, люди продолжают смеяться, но просто сатира требует гражданского чувства отклика.
— А-а, — в его глазах забрезжило понимание, — ты не англоязычная.
— Россия, — призналась я.
— Россия? Водка, балалайка, медведи?
Парень решил блеснуть эрудицией. Зря.
— Не забудь еще матрешек и клюкву, — посоветовала я сквозь зубы.
Почему у всех одна и та же реакция? Пьяные медведи в ушанках танцуют балет на вечно заснеженных улицах. Тьфу.
Монархия пала не потому, что были слишком сильны ее враги, а потому, что слишком слабы были ее защитники.
Никто меня не заставлял. Он был мне нужен, и я переспала с ним. Я хотела его больше всего в мире. Любовь – не преступление, и он не преступник.
Российский кабинет министров чем-то напоминает совет проктологов. Какую бы стратегию лечения государства там ни принимали, тактика этого лечения всегда проводится через одно и то же место.