Рэкет — это единственное, что может предъявить миру сегодня путинская Россия.
Кажется, колесо истории не рассчитано на наши дороги.
Рэкет — это единственное, что может предъявить миру сегодня путинская Россия.
Люди запуганы, стокгольмский синдром царит. А понимание смешного, оно индивидуально. И слава богу. Юмор — это абсолютная Вселенная. Я просто в этой Вселенной на другом конце, противоположном «Кривому зеркалу» или «Аншлагу». Нет, люди продолжают смеяться, но просто сатира требует гражданского чувства отклика.
Раб не смеётся, раб подхихикивает. Испуганный человек не смеется. Я обратил внимание на то, как меняется смех в России. В ответ на острые политические шутки раздается сдавленный смех, люди внутренне оглядываются, сдерживают себя. И это появилось и нарастало довольно давно.
Вместе с идеей создания в России местного самоуправления, например, были заимствованы и теории местного самоуправления, которые не имеют никакого отношения к той реальности, которая сейчас возникает в ходе муниципальной революции.
Вы что, хотите, чтобы кто-то рискнул на войну с Россией? Я стар, у меня есть дети и внуки, я не хочу, чтобы они шли на любую войну, особенно с Россией! На войну, в которой невозможно победить!
Самое тяжелое и неумолимое бремя России из всех, которые ей довелось нести, — это груз ее прошлого.
Убиты тысячи людей, приведены в отчаяние, озлоблены, озверены все русские люди. И всё это ради чего? Всё это ради того, что среди небольшой кучки людей, едва ли одной десятитысячной всего народа, некоторые люди решили, что для самого лучшего устройства русского государства нужно продолжение той думы, которая заседала последнее время, другие, что нужна другая дума с общей, тайной, равной и так далее, третьи, что нужна республика, четвёртые — не простая, а социалистическая республика. И ради этого вы возбуждаете междоусобную войну. Вы говорите, что вы делаете это для народа, что главная цель ваша — благо народа. Но ведь стомиллионный народ, для которого вы это делаете, и не просит вас об этом и не нуждается во всём том, чего вы стараетесь достигнуть такими дурными средствами. Народ не нуждается во всех вас и всегда смотрел и смотрит на вас и не может смотреть иначе как на тех самых дармоедов, которые теми или иными путями отнимают от него его труды и отягощают его жизнь.
Эти снега, реки, леса с душами наших предков, — это все одно, что, ну... дерево живое. А земля наша — листочек на нем малый, и чтоб ее защитить, сильные руки нужны, сынок. Имеем мы обычаи свои, заветы отцов и приданья вечные, и вещий сон в тени этих лесов, и шепот трав весенних в лугах, на полянах. И шелест наших злаков в бороздах, руками росских возделанных, и гик коней, и топот стад, и грай воздушных птиц — все наше здесь. Здесь твои боги и братья твои. Мы — дружина Перуна, мы — сила рода, сила росской речи, меч ее и щит.