Так скучно пытаться произвести на кого-то впечатление. Я вот, скажем, здесь только для того, чтобы произвести впечатление на одного человека — и этот человек я сам.
А я верю в Константина Гаврилыча. Что-то есть! Что-то есть! Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатление, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.
Всё же родной город — это высокая концентрация впечатлений. Не чего-то определённого, а всего сразу. Сильного, слабого, радостного и печального — таким мощным потоком, что просто захлёбываешься.
Всем дано работать. Не всем дано быть бизнесменами, по итогам своей работы, но зарабатывать себе — надо самому.
За новыми впечатлениями больше всех гоняются те, кто не знают, что делать со старыми.
Моё подлинное первое впечатление явилось настолько сильным психологическим опытом, что для его описания попросту нет адекватных слов.
Самодостаточность — это не плотный распорядок из шейпинга, курсов экибаны, английского и лекций по буддизму. Не собственный кабинет с факсом, ксероксом, компьютером и секретарем в предбаннике. Не вибратор под подушкой, не муж в ливрее, не отшельнический скит в темном, глухом бору. Самодостаточность — это серьезный, страстный, взаимный роман со своею собственной жизнью. Это неиссякаемое удивление перед ее феноменом, это любовь, которой никто и ничто не в состоянии ни уничтожить, ни затмить. Ты с ней родилась, и по сказочным канонам умрете вы в один день.
Одни и те же безмолвные ласки производят одинаковое впечатление и на бедных работниц, и на девушек высшего общества.
Я такой человек. Если мне нравится что-то, я цепляюсь за него до тех пор, пока это «что-то» не станет моим. И всё равно, сколько оно стоит, рубль, миллион, я не отпущу это. Первое впечатление для меня играет важную роль. И не важно, человек это или одежда. Я всё равно буду добиваться своего до тех пор, пока не получу желаемого. В этом моя особенность.
Тони, — сказал он, и это было то самое «Тони», которое я хотел услышать. Тихое, ужасно интимное. С дрожью, но не испуганной, а такой, словно оно исходило из соловьиного трепещущего горлышка. С интонацией, которое делало его завершенным, самоценным и самодостаточным. А меня — снова целым.
Я сижу на стуле с мягкой обивкой, который, как и все остальное в этой стране, не так уж и удобен, как может показаться на первый взгляд.
Cлайд с цитатой