Твои глаза — как два тумана,
Как два прыжка из темноты.
Каким путём, каким обманом,
В двадцатый век прокралась ты?
Наворожив лиху беду мне,
Возникла ты средь бела дня.
И понял я, что ты колдунья!
Тобою околдован я!
Всё решилось проще бы, проще бы, проще бы
Триста лет назад, иль даже может сто!
За одни глаза тебя сожгли б на площади,
Потому что это — колдовство!
Под железный звон кольчуги,
Под железный звон кольчуги,
На коня верхом садясь,
Ярославне в час разлуки,
Ярославне в час разлуки,
Говорил, наверно, князь:
«Хмуриться не надо, Лада,
Хмуриться не надо, Лада.
Для меня твой смех — награда, Лада!
Даже если станешь бабушкой,
Всё равно ты будешь Ладушкой,
Для меня ты будешь Ладушкой, Лада!»
А по камушкам, а по камушкам,
А по камушкам речка бежит.
В даль далёкую, к морю синему
Путь её беспокойный лежит.
А пока-пока-по камушкам,
А пока-пока-по камушкам,
По круглым камушкам река бежит.
... она поцеловала Валькура в лоб робко и быстро, так, что ему показалось, будто его овеяло теплым дыханием или рядом пролетела ласточка.
You are my path, my home, my star,
A beautiful tale within the tale.
And when the dust needs to move on,
I will tuck us in on a bed of snow,
Painting white, silencing the valley we built,
Together we'll sleep devoured by life.
О нет, не в теле — жизнь, а в этих милых
Устах, глазах и пальцах дорогих;
В них Жизнь являет славу дней своих,
Отодвигая мрак и плен могилы.
Я без нее — добыча тех унылых
Воспоминаний и укоров злых,
Что оживают в смертных вздохах — в них,
Часами длясь, пока уходят силы.
Но и тогда есть локон у груди,
Припрятанный — последний дар любимой,
Что разжигает жар, в крови таимый,
И жизнь бежит скорее, и среди
Летящих дней вкруг ночи неизменной
Сияет локон красотой нетленной.
Ночь тиха. По тверди зыбкой
Звёзды южные дрожат.
Очи матери с улыбкой
В ясли тихие глядят.
Ни ушей, ни взоров лишних,
Вот пропели петухи -
И за ангелами в вышних
Славят Бога пастухи.
Ясли тихо светят взору,
Озарён Марии лик.
Звёздный хор к иному хору
Слухом трепетным приник.
И над Ним горит высоко
Та звезда далёких стран;
С ней несут цари востока
Злато, смирну и ладан.
Мораль: существуют навязчивые идеи; у них нет владельца; книги говорят между собой, и настоящее судебное расследование должно доказать, что виновные – мы.
С одной стороны, мне хочется забыть... Но с другой, я знаю, что только она во всей Вселенной может сделать меня счастливым... Знаешь, я прокручиваю все в голове снова и снова, пытаясь вспомнить, когда все начало рушиться....
Для них она Богиня всего женственного, всего самого недоступного, всего самого порочного.
Cлайд с цитатой