Доживаем века в ожидании мессии,
Каждый день — праздник ультранасилия.
Доживаем века в ожидании мессии,
Каждый день — праздник ультранасилия.
Когда люди видят хорошее, они этого ожидают. А я не хочу соответствовать ни чьим ожиданиям.
Принцип ненасилия потерпел поражение. Еще более сокрушительное поражение потерпел разве что принцип насилия.
Я сел на лавочку в глубине автобусной остановки, положил на колени портфель, расправил смявшиеся полы чернично-чёрного пальто и приготовился ждать. Чего? Нет, не автобуса. Я стал ждать, когда меня перестанет душить ледяное чувство пустоты. Когда сердце перестанет сжимать кряжистая рука одиночества. Когда пропадёт безысходное чувство страха. Стал ждать себя.
Тот, кто выжидает и медлит, достигает осуществления надежды и получает то, чего желает, а тому, кто торопится, достается раскаяние.
— А что Чарли думает о твоих билбордах? Он ведь бывший коп...
— Бывший коп-избиватель жён.
Я пишу не для того, чтобы просить тебя прийти, я пишу, чтобы предупредить: я всегда буду ждать.
Но ни он, ни Энвер свою голову этим не утруждали, ибо с тех пор, как существует мир, власть насилия и душевная тупость — близнецы.
Здесь что-то от мудрости прожитых веков. Здесь способность прощать живет, словно в небо проросшая и словно с людьми сообща.