Виктория Платова. Stalingrad, станция метро

Другие цитаты по теме

Она не обиделась, но нехороший червь все же принялся рыть ходы в сердце.

Свежесть и необычность, если ими злоупотреблять, легко трансформируются в пошлость.

Если уж про Илью все забыли, то почему смерть должна стать исключением из правил?

Как будто эта паточная дрянь заговаривала зубы и хотела казаться лучше, чем есть на самом деле. Как будто она хотела прикинуться дорогущим шампанским или вином. Как будто она ехала в переполненной замызганной маршрутке (в подстреленном пальтишке, в колечке из меди, с журналом о красивой и богатой жизни в зубах) — и пыталась уверить всех, что маршрутка — лишь недоразумение. Чудовищное стечение обстоятельств, а на самом деле вот же она, вот! — трясет отретушированными сиськами и откляченным задом на обложке.

Ревность — штука до крайности болезненная. Она сродни укусам, но не комариным и не волчьим: укусам мошкИ. МошкА не просто кусает — вырывает крохотные, микроскопические куски плоти.

Судьба потому и зовется судьбой, что перекроить ее кавалерийским наскоком не в силах никто. Все повороты оговорены заранее. Все маршруты сверены, все пиктограммы (вплоть до пиктограммы биотуалета) нанесены на карту. Все предрешено.

Не-ет, наличие кумира — первая ласточка психического нездоровья.

Говорят — целоваться чертовски приятно. Смотреть как целуются приятно не всегда.

Если ты вскорости должен подохнуть — какая разница, читал ты Бодлера с Оскаром Уальдом или нет.

Карлуша всегда утверждал, что шепот воздействует на любого человека лучше любого крика. К шепоту прислушиваешься.