Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось...
Я совсем не давлю на жалость —
Само нажалось...
Твои люди звонками пилят
Тишину. Иногда и в ночь.
Ты умеешь смотреть навылет,
Я смотрю на тебя точь-в-точь...
Люди всегда находят причину пожалеть в первую очередь себя, любимого, а не другого человека, которому может быть несоизмеримо тяжелее...
В схеме сбой. Верховный Электрик, то есть,
Постоянно шлет мне большой привет:
Каждый раз, когда ты садишься в поезд,
У меня внутри вырубают свет.
Ну, разрыв контакта. Куда уж проще –
Где-то в глупой клемме, одной из ста.
Я передвигаюсь почти наощупь
И перестаю различать цвета.
Я могу забыть о тебе законно
И не знать – но только ты на лету
Чемодан затащишь в живот вагона –
Как мой дом провалится в темноту.
По четыре века проходит за день –
И черно, как в гулкой печной трубе.
Ходишь как слепой, не считаешь ссадин
И не знаешь, как позвонить тебе
И сказать – ты знаешь, такая сложность:
Инженеры, чертовы провода…
Мое солнце – это почти как должность.
Так не оставляй меня никогда.
— Просто мне тебя жалко.
— Это ещё почему?
— Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.
Мое сердце, уже давным-давно греется в твоих ладонях, каждая его частичка навсегда принадлежит только тебе. Пожалуйста, не потеряй ее.
Сострадание — нечто более высокое, идущее из глубины души, а жалость там, где страх и боль.
В трубке грохот дороги, смех,
«Я соскучился», Бьорк, метель.
Я немного умнее тех,
С кем он делит свою постель.
Людей ничто так не обескураживает, как клоун, вызывающий жалость. Это все равно, как если бы вам подал пиво официант в инвалидной коляске.