Я могу слушать любую музыку, меня всегда вдохновляет новая музыка. Не слушая других артистов, невозможно работать над собой.
Музыка начинается с ноты «До», время начинается с «прежде».
Я могу слушать любую музыку, меня всегда вдохновляет новая музыка. Не слушая других артистов, невозможно работать над собой.
Я написал бы тебе грустную песню, полную фраз пустых,
Но зато красивых, как ты любишь, краски бы сгустил,
Расписал бы, как без тебя плохо, как хорошо с тобой,
Наплакал бы реку и не был бы самим собой.
Вся музыка — это повторение пройденного человеком в Эдемском саду, все преломление одной и той же мировой гармонии. Но важно, чтобы эта гармония происходила СЕГОДНЯ.
Мне всегда казалось, что музыка должна быть просто безмолвием, тайной безмолвия, которое пытается себя выразить. Возьмите, например, фонтан. Безмолвная вода наполняет трубы, собирается в них, переливается через край, и падающая капля обретает звук. Мне всегда казалось, что музыка должна быть не чем иным, как перелившимся через край великим безмолвием.
Я не люблю выходить в свет, не люблю, когда меня узнают. Не хочу, чтобы на меня смотрели. Я очень не люблю выходить на сцену, но, тем не менее, я же мазохист, и это идеальное наказание.
С её-то известностью она может делать на сцене что угодно. Она собирает самые большие концертные залы в мире. Но чем больше знаменит исполнитель, тем больше он рискует и тем больше боится рисковать.
Я жил над школой музыкальной,
По коридорам, подо мной,
То скрипки плавно и печально,
Как рыбы плыли под водой,
То, словно утром непогожим
Дождь, ударявший в желоба,
Вопила все одно и то же,
Одно и то же все — труба.
Потом играли на рояле:
До-си! Си-до! Туда-сюда!
Как будто чью-то выбивали
Из тела душу навсегда.