Абу-ль-Фарадж ибн Гарун (Григорий Бар-Эбрей). Книга занимательных историй

У священника украли евангелие в золотом переплете. И поднялся он на амвон, и увещевал вора, и грозил предать его анафеме. Заметив, что все прихожане плачут вместе с ним и вместе с ним призывают на голову вора божью кару, священник сказал:

— Здесь собрались все жители селения, все мужчины, женщины и дети, и все рыдают. Но если слезы ваши искренни, кто же все-таки украл евангелие?

0.00

Другие цитаты по теме

Актер поссорился со своей женой и захотел ее прогнать. Она взмолилась:

— Вспомни нашу долголетнюю совместную жизнь!

Он ей ответил:

— Поверь, что трудно придумать более глупое возражение. Ведь именно за нашу долголетнюю совместную жизнь ты мне так опостылела, что я возненавидел тебя.

Один философ сказал:

— Двуногий лев опаснее четвероногого. Берегись его двойне!

Мудрец сказал:

— Не презирай человека, если его внешность неприглядна и он ходит в скромных, черных одеяниях. Возможно, в нем заключены, сокрытые от глаз твоих, такие достоинства, о которых ты и не подозреваешь.

Мудрец сказал:

— Обильная еда вредит телу так же, как изобилие воды вредит посеву.

Когда мы видим, как процветают у глупцов дела,

Мы к убеждению должны прийти, что такова судьба,

Иного человека, с достоинством никак не связана она…

— Какое учение лучше всех? — спросили однажды философа.

— То, которое ненавидят дураки, — ответил он.

Одного философа спросили:

— В чем проявляется истинная щедрость?

— В том, чтобы в трудное время помочь нуждающимся, — ответил он.

Врач спросил больного, страдавшего расстройством желудка, о причинах заболевания.

— Я ел горелый хлеб, — ответил больной.

Врач ему сказал:

— Советую тебе сурьмить веки, это улучшит твое зрение.

Больной ему возразил:

— Не по поводу глаз я к тебе обращаюсь, а по поводу живота.

Ответил ему врач:

— Я знаю, но даю тебе совет, относящийся к зрению, для того чтобы ты впредь отличал горелый хлеб от обычного и не ел его.

Богач спросил у отшельника:

— Почему на твоем лице всегда радостное выражение, как будто ты ведешь жизнь, полную удовольствий?

Аскет ответил:

— Так и должно быть. Мне подобает радоваться и ликовать, а тебе — стонать и плакать. Ведь для тебя с окончанием жизни кончаются дни наслаждений, для меня же с окончанием жизни кончаются земные страдания.

Некто сказал своему сыну:

— Если ты обеднеешь, не сообщай об этом даже своим друзьям, дабы они не стали относиться к тебе высокомерно. Это причинит тебе боль.