Пепел к пеплу, прах к праху.
Он сам пошел на плаху,
В своё время не хватило смелости послать всё на ***.
И друзья, что сами, как мишени в тире
Не в первой хоронят своего, говорят покойся с миром!
А мир ведь был на много шире чем могильная ограда,
Он измерял его деньгами и вот расплата.
Мир был намного красивее, чем пейзажи на банкнотах,
Он звучал куда приятней, чем марш минорных нотах.
Видеть не могу, глаз матерей от слез сырых,
Я видеть не могу отцов от времени седых,
Видеть не могу, печаль друзей, подруг, родных,
Я видеть не могу, когда хоронят молодых!
Всегда больно терять близкого человека, но легче, если он стар. Так устроена жизнь. Куда хуже, если он молод.
С тех пор я видел мертвые глаза более тридцати жертв — мужчин и женщин — и всегда видел в них одно и то же: все смотрели умоляюще, казалось, их насильно лишили того, с чем они не готовы были расстаться. Казалось, они умоляли, чтобы это им вернули. Казалось, они молча взывали:
— Пожалуйста, верните меня, я еще не готов!
Мне всегда не везло. В день моих похорон все говорили о похоронах дочери аптекаря. Она умерла накануне.
Если вы каждый день живете так, как будто он последний, когда-нибудь вы окажетесь правы.
(Если каждый день живёшь как последний, однажды наверняка окажешься прав.)
— Да почему же вы, мать вашу, не стреляете?!!
— Потому что смерть не способна ничему научить.
Перед смертью все чужие,
После смерти — земляки.
Мы бы, может, и ожили,
просто не нужны другим.
Cлайд с цитатой