— Сейчас я тебе дам сто баксов... долларов, то есть — знаешь, что это такое?
— Статья.
— Так... а триста долларов?
— Это совсем другое дело!
— Сейчас я тебе дам сто баксов... долларов, то есть — знаешь, что это такое?
— Статья.
— Так... а триста долларов?
— Это совсем другое дело!
— Ты только представь — все альбомы Высоцкого на одной пластинке! Каково, а?
— Такие перспективы не могут не пугать!
— Я тебе завидую.
— Это почему же?
— У меня никогда не будет такого потрясающего секса с самим собой!
— А мне еще восемнадцати нету!
— Чего? Вчера же двадцать два было?
— Мне шестнадцать... с половиной.
— То-то и заметно. К двадцати двум пора бы сиськи и побольше отрастить.
— А красивая у нас природа! У вас, небось, такой нету!
— Да уж, куда лесам моей родной Техасщины до ваших...
— Мы на Марсе высадились? На Луне уже есть города?
— Какая Луна, какой Марс? Мы метро-то достроить не можем...
— А коммунизм построили?
— у меня почему-то такое ощущение, что коммунизм строят те же самые строители, что и метро...
— Меньше, чем за миллион — ни-ни.
— Ладушки, миллион.
— Не рублей.
— Естественно, не рублей.
— Э-э... когда приехать, командир?
— Завтра утром.
— Есть, товарищ майор! Разрешите приступать?
Ты хочешь сказать, что вся эта буча из-за денег? Из-за каких-то сраных двадцати миллионов баксов? Вот козел!
Гадость, гадость! Жуткая гадость! Если б вы знали, как я тоскую по вашим фильмам, мистер Фёст! Они ведь и в самом деле могли сделать меня человеком! Но горькая истина, мистер Фёст, заключается в том, что в нашей стране только деньги могут сделать джентльмена человеком, а фильмы мистера Секонда приносят мне деньги.