— Мы на Марсе высадились? На Луне уже есть города?
— Какая Луна, какой Марс? Мы метро-то достроить не можем...
— А коммунизм построили?
— у меня почему-то такое ощущение, что коммунизм строят те же самые строители, что и метро...
— Мы на Марсе высадились? На Луне уже есть города?
— Какая Луна, какой Марс? Мы метро-то достроить не можем...
— А коммунизм построили?
— у меня почему-то такое ощущение, что коммунизм строят те же самые строители, что и метро...
— Я тебе завидую.
— Это почему же?
— У меня никогда не будет такого потрясающего секса с самим собой!
— Сейчас я тебе дам сто баксов... долларов, то есть — знаешь, что это такое?
— Статья.
— Так... а триста долларов?
— Это совсем другое дело!
— А мне еще восемнадцати нету!
— Чего? Вчера же двадцать два было?
— Мне шестнадцать... с половиной.
— То-то и заметно. К двадцати двум пора бы сиськи и побольше отрастить.
— А красивая у нас природа! У вас, небось, такой нету!
— Да уж, куда лесам моей родной Техасщины до ваших...
— А если я тебе скажу, что есть еще один способ решить твою проблему? Предупреждаю — он не совсем... традиционный, что ли?
— Не совсем традиционный? Это типа как пол поменять, что ли?
Настоящие либералы виноваты в одном: зря приклеили в революционном раже XVIII века к слову liberte еще egalite и fraternite. Из этого два века варилась каша в головах европейцев (включая русских и американцев), которая и привела сегодня к системным сбоям в машине демократии.
— Вы будете в этих очках?
— А что вы думаете?
— В них вы выглядите авторитетно, представительно, а без них честным и открытым. Чего вы добиваетесь?
— Я хочу выглядеть авторитетным и честным.
— Или одно, или другое.
— Может мне начать без них, а когда вы появитесь, надеть их?
— Это будет нерешительность.
— Как насчет монокля?
Политика — клоака. Депутаты — паралитики.
Беспомощные, кто голосует — дураки.
Я вижу: старики по улицам ищут бутылки.
Вижу: политики лишь набивают кошельки,
Водят тачки, строят дачи, особняки,
Устраивают склоки по ТВ. Они ведь те же гопники,
Только у власти.