Александр Трифонович Твардовский. Теркин на том свете

Там – рядами по годам

Шли в строю незримом

Колыма и Магадан,

Воркута с Нарымом. 

За черту из-за черты,

С разницею малой,

Область вечной мерзлоты

В вечность их списала. 

Из-за проволоки той

Белой-поседелой -

С их особою статьей,

Приобщенной к делу... 

0.00

Другие цитаты по теме

– Редкий случай в медицине, -

Слышит Теркин, как сквозь сон.

Проморгался в теплой хате,

Простыня – не белый снег,

И стоит над ним в халате

Не покойник – человек.

И дивится вслух наука:

– Ай да Теркин! Ну и ну!

Воротился с того света,

Прибыл вновь на белый свет.

Тут уж верная примета:

Жить ему еще сто лет.

Суть не в том, что рай ли с адом,

Черт ли, дьявол – все равно:

Пушки к бою едут задом, –

Это сказано давно… 

– Редкий случай в медицине, -

Слышит Теркин, как сквозь сон.

Проморгался в теплой хате,

Простыня – не белый снег,

И стоит над ним в халате

Не покойник – человек.

И дивится вслух наука:

– Ай да Теркин! Ну и ну!

Воротился с того света,

Прибыл вновь на белый свет.

Тут уж верная примета:

Жить ему еще сто лет.

Человек может быть одинок, несмотря на любовь многих, если никто не считает его самым любимым.

Каково это — быть отверженным? Быть наказанным не за преступление, а за потенциальную возможность его совершить?

Юность была из чёрно-белых полос,

Я, вот только белых не вспомнил.

Так речной человек вновь не получил ответа на главный вопрос своей жизни. Он, строго говоря, вообще ничего в ней не понял. И впоследствии умер.

Злые силы так же сильны, как добрые. Бог и Дьявол – равновеликие соперники.

Висит на стенке у меня на гвоздике, как встарь,

Напоминая детства дни, бумажный календарь.

Страниц оторванных листки не вклеить в жизнь назад…

Так много черных чисел в них, так мало красных дат.

После Гоголя, Некрасова и Щедрина совершенно невозможен никакой энтузиазм в России. Мог быть только энтузиазм к разрушению России. Да, если вы станете, захлёбываясь в восторге, цитировать на каждом шагу гнусные типы и прибауточки Щедрина и ругать каждого служащего человека на Руси, в родине, — да и всей ей предрекать провал и проклятие на каждом месте и в каждом часе, то вас тогда назовут «идеалистом-писателем», который пишет «кровью сердца и соком нервов»... Что делать в этом бедламе, как не... скрестив руки — смотреть и ждать.