— Записка с разрешением. [протягивает]
— О, наконец я вижу, как выглядит мамина подпись.
— Записка с разрешением. [протягивает]
— О, наконец я вижу, как выглядит мамина подпись.
— Что он сказал?
— Все плохо, ужасно...
— Он вызвал твоих родителей?
— Хуже.
— Исключил?
— Хуже. Назначил своим помощником на целую неделю.
— Оууу, лучше бы он убил тебя.
— Скажи, может, это был ты? Ты, который пожирал чужой картофель!
— А она пусть спасибо скажет, она полная!
— Точно...
— Если так пойдёт и дальше, то тебя переведут в класс для отстающих.
— Не меня, а мою маму. Это она делала мою домашнюю работу.
Для того чтобы прожить, нет никакой необходимости в прекрасном. Если отменить цветы, материально от этого никто не пострадает; и всё-таки кто захочет, чтобы цветов не стало? Я лучше откажусь от картофеля, чем от роз, и полагаю, что никто на свете, кроме утилитариста, не способен выполоть на грядке тюльпаны, чтобы посадить капусту. На что годится женская красота? Коль скоро женщина крепко сложена с медицинской точки зрения и в состоянии рожать детей, любой экономист признает её прекрасной.
В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.
— Вино теплое!
— Ну так суньте в него свои счета.
— Мои счета?
— Они ведь заморожены.