Почему Господь на меня глядит и не видит,
Как я сама от себя устала.
Будто бы снег никогда не шёл,
Будто мы не забыли, что слово «Вечность»
Может сложиться только в одно лицо
И разбудить в нас и нежность, и человечность
Будто и не было ничего...
Ни одной претензии. Ни одной.
Моя птица, кто смел ограничивать взмах твоего крыла?
Кто успел донести, что пока ты стремилась вверх,
Я тихонько по клеточке здесь гнила?
Ну, какие обиды? Что ты! Полнейший вздор!
Я же знаю, что там у тебя дела,
Что случись между нами любовь всерьёз -
Моя клетка на утро стала б тебе мала.
Как ты пахнешь свободой! Меня пьянит!
Отчего ты растерянно злишься, я не пойму?
Почему, если боль свою спрячешь и замолчишь,
Виноватый поставит её же тебе в вину?
Уже поздно. Рыжее яблоко катится над горой.
Моя мудрость истлеет около девяти.
Ночью каждая птица стремится к себе домой.
Я устала жалеть о тебе.
Лети.
А что, если убежим?
К чёрту кредиты, плевать на твои дела:
легкое платье, мохито, джин,
верхом на тебе, вздыматься, закусывать удила.
А что, если всё начать?
Заново: будто не знаю мужа, а ты позабыл всех жен.
Десять самых правдивых историй пойдут в печать -
каждая выцарапана под кожей тупым ножом,
Чтобы ты не решил, будто детка не знает жизни,
чтоб я вместе с тобой, как земля из-под ног, плыла.
Твоя детка на всё готова. Готов ли ты?
Давай убежим, а?
Спать с тобой или любить до гроба — не поняла ещё.
Весна в городе, но эффекта пока не видно:
Март ввалился беспомощен, сер и грязен.
Страшно тянет оплакивать неизвестно что -
Да причина неблаговидна.
Спать с тобой или любить до гроба?
Я выбираю спать.
Поворачиваюсь спиной.
Я выбираю спать, чувствуя каждой клеткой,
Как его крышка закрывается надо мной.
Я кричу и в пропасти, и во сне:
Ни один из нас не будет с тем, кто сам этого не хочет.
Отпусти меня...
Все отхлынет: страхи, враньё, гнильё -
Ничего с тобой не случится.
Так уходят в холод, болезнь и смог.
Так уходят из дома, в котором Бог.
Так уходят, себя проклиная: «Убог, убог».
Так уходят, когда тебя любят, а ты не смог.
Драматизируй:
Вот я намеренно от тебя ушла,
Вот моим встречам с ним нет времени и числа,
Вот я ложусь на чужие простыни,
Чуть матовые от темноты,
И забываю твои черты.
Боже, если надумаешь дать мне любви взаимной
Вместо моих соплей
И чужих страданий по мне безжалостных -
Пусть она будет скорая, бьющая точно в цель,
Доводящая до ожогов, до беспредела,
До долгих совместных лет.
И сильнее меня.
Сильнее меня, пожалуйста.
— Полжизни прошло, а мне нечем похвастаться. Нечем. Я словно отпечаток большого пальца на окне небоскреба. Я — пятно дерьма
на куске туалетной бумаги, которую вынесло в море вместе с миллионами тонн сточных вод.
— Видишь? Послушай, как ты выразил свою мысль. Как красиво и образно. 'Пятно дерьма, которое вынесло в море'. Я бы никогда так не написал.
— Да, я бы тоже. Кажется, это Буковски.
Мы шли под грохот канонады,
Мы смерти смотрели в лицо.
Вперёд продвигались отряды
Спартаковцев, смелых бойцов.
Средь нас был юный барабанщик,
В атаках он шёл впереди
С весёлым другом барабаном,
С огнём большевистским в груди.
Однажды ночью на привале
Он песню веселую пел,
Но, пулей вражеской сражённый,
Пропеть до конца не успел.
С улыбкой юный барабанщик
На землю сырую упал...
И смолк наш юный барабанщик,
Его барабан замолчал...
Cлайд с цитатой