Не путайте оптимиста с окулистом. Окулист — это медицинский работник, специализирующийся на зрении. Но и те, и другие могут быть опасными.
Ощущение опасности всегда обостряет восприятие жизни. Но только до тех пор, пока опасность лишь маячит где-то на горизонте.
И Бога, и врача мы равно чтим, но только когда грозит опасность нам, а ранее – нисколько.
Разве нельзя использовать Неборез один только раз? В конце концов, шансы один против 128, а это значит, что в первый раз всё обойдётся. Но с каждым разом опасность будет расти. Но на первый-то раз всё обойдётся. Правильно?
А вам не кажется, что Око наблюдает сейчас? Может, этого они и добивались? И, может быть... может, в какой-то момент они... они такие войдут, и мы такие: «Да! Наконец-то! Как же вы во время, ребята!», – и потом мы отпразднуем и все вместе посмеёмся... Я, правда, сама в это не верю, так что... всё норм.
Одиночество — опасная вещь. Если оно не ведет тебя к Богу, оно ведет к дьяволу. Оно ведет тебя к самому себе.
Христианство есть трагический оптимизм, в котором «богооставленность» есть лишь преходящий момент. Трагизм есть диссонанс, а всякий диссонанс постулирует, предвосхищает и содержит в себе свое разрешение — таков закон музыки, и таков же закон трагедии (ибо она следует тому же музыкальному ритму «разрешения») — она содержит в себе свое «утешение», свое предчувствие Пораклеза.
Сегодня 28 сентября 1997 года, 11 часов утра. В парке аттракционов, рядом с Карпатским горным хребтом, машина, производящая тянучку, производит тянучку. В тот же миг Феликс Лербье, сидя в сквере, обнаруживает, что число нервных соединений в человеческом мозгу превышает число атомов во вселенной. В это время у подножья собора Сакре-Кёр монахини отрабатывают удар по мячу. Температура 24 градуса Цельсия, влажность 70%, и атмосферное давление 999 гектопаскалей.
Cлайд с цитатой