Жаль, я не могу просочиться в какую-нибудь трещину, чтобы все проблемы остались позади.
И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.
Жаль, я не могу просочиться в какую-нибудь трещину, чтобы все проблемы остались позади.
И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.
— Все будет хорошо, — от того, что Джулия говорит так мягко, все становится еще хуже. — Джейс, в конце концов все будет хорошо.
— Что-то мне не очень хорошо.
— Это потому, что еще не конец.
И отчаянно пели дрозды — пели так, словно молчание равносильно смерти. Вообще, мне кажется, что пение птиц — это мысли леса.
Танцевать — все равно что идти по людной улице. Танец похож на миллион других занятий, в которых главное — не задумываться о том, что делаешь.
Танцевать — все равно что идти по людной улице. Танец похож на миллион других занятий, в которых главное — не задумываться о том, что делаешь.
Показывать кому-нибудь написанное тобой — все равно что дать этому человеку в руки острый кол, лечь в гроб и сказать: «Ну, давай».
Я никогда ещё не слушал музыку лёжа. Если закроешь глаза, то слушать – всё равно что читать.
Музыка – это лес, который нужно пройти насквозь.
Я не хочу сказать, что помогать другим плохо. Разумеется, каждый из нас любит своих близких, заботится о них и старается сделать их жизнь лучше. Но когда другие пытаются переложить на нас свои проблемы, а мы соглашаемся, это уже не помощь, а потакание. Отбирая у близких их проблемы, мы лишаем их возможности самим найти решение.