Поворот Грустилова дал либерализму новое направление, которое можно назвать центробежно-центростремительно-неисповедимо-завиральным.
Эскулап задумался, пробормотал что-то о каком-то «градоначальническом веществе», якобы источающемся из градоначальнического тела, но потом, видя сам, что зарапортовался, от прямого разрешения вопросов уклонился, отзываясь тем, что тайна построения градоначальнического организма наукой достаточно еще не обследована.
а денег развелось такое множество, что даже куры не клевали их... Потому что это были ассигнации.
Наконец, всякий администратор добивается, чтобы к нему питали доверие, а какой наилучший способ выразить это доверие, как не беспрекословное исполнение того, чего не понимаешь?
Ух, какой я либерал!
Это просто страсти:
Всё ругаю наповал,
Режу, рву на части.
Только стоит выпить мне
Рюмки три, четыре, -
И Европа вся в огне,
Суматоха в мире.
Презирает слово «власть»
Дух мой социальный;
Для меня ничтожны — часть,
Будочник, квартальный.
Развеваю, где хочу
Флаг либерализма,
Кредиторам не плачу,
Ради коммунизма.
Там, где простой идиот расшибает себе голову или наскакивает на рожон, идиот властный раздробляет пополам всевозможные рожны и совершает свои, так сказать, бессознательные злодеяния вполне беспрепятственно.
Идиоты вообще очень опасны, и даже не потому, что они непременно злы (в идиоте злость или доброта — совершенно безразличные качества), а потому, что они чужды всяким соображениям и всегда идут напролом, как будто дорога, на которой они очутились, принадлежит исключительно им одним. Издали может показаться, что это люди хотя и суровых, но крепко сложившихся убеждений, которые сознательно стремятся к твёрдо намеченной цели. Однако ж это оптический обман, которым отнюдь не следует увлекаться. Это просто со всех сторон наглухо закупоренные существа, которые ломят вперёд, потому что не в состоянии сознать себя в связи с каким бы то ни было порядком явлений.
— А что, ваше превосходительство, — сказал он радостно,— если бы нам найти мужика?
— То есть как же... мужика?
— Ну да, простого мужика… какие обыкновенном бывают мужики! Он бы нам сейчас и булле бы подал, и рябчиков бы наложил, и рыбы!
— Гм... мужика... но где же его взять, этого мужика, когда его нет?
— Как нет мужика — мужик везде есть, стоит только поискать его!
Можно только сказать себе, что прошлое кончилось и что предстоит начать нечто новое, нечто такое, от чего охотно бы оборонился, но чего невозможно избыть, потому что оно придёт само собою и назовётся завтрашним днём.
… и тут же раз навсегда постановили:
— Коли спрашивают — повергать! а не спрашивают — сидеть и получать присвоенное содержание...
Каковое правило соблюдается и доныне.
Cлайд с цитатой