А где тебя искать,
Прошу, ты мне ответь?
В какие города
Мне за тобой лететь?
Я готов на край земли,
Я всё должен объяснить,
Пойми, что без тебя
Я не умею жить.
А где тебя искать,
Прошу, ты мне ответь?
В какие города
Мне за тобой лететь?
Я готов на край земли,
Я всё должен объяснить,
Пойми, что без тебя
Я не умею жить.
Эх, Лунь… пойми одну простую вещь. Наша общая и единственная родина — это синий шарик, вокруг солнца летающий. И нам, «фрименам», глубоко начхать на то, что не самые умные люди этот шарик на страны расчертили и над ними цветные тряпки повесили. Когда-нибудь человечество дойдет до этой нормальной мысли.
Из салона «Бьюика» Сиэтл казался великолепным: лобовое стекло, будто стеклышки розовых очков, окрашивало окружающий мир в более привлекательные тона. Со своего удобного сидения как-то не замечались темные многоквартирные дома, где десятки знакомых мне бедных семей ужинали черствым хлебом, не замечались покрытые мусором переулки, где дети играли в джекс, оставленные сами на себя, пока их матери, как и моя когда-то, допоздна работали в домах городской элиты.
Люди стекаются в большой город, каждый из них как одно маленькое обстоятельство. Вот и получается не жизнь, а стечение обстоятельств.
– В этом городе ничего не происходит. Как тут можно жить?
– Именно это мне и нравится.
Пусть этот вечер будет как вечность,
Шум Миллионной пусть помолчит.
Вам под часами назначены встречи,
Значит, гуляйте, мои тверичи.
— Папа, почему не слышно сверчков?
— Их здесь нет, сынок. В городе все звуки принадлежат человеку.
Вы можете сказать, что для восстановления планеты требуется гораздо больше душевных усилий, чем для ее разрушения, но вы будете неправы.
Она повяжет шарф на исключительный манер,
И снова побежит куда-то.
Сквозь остановки, время,
Толпу людей и ветер перемен,
Из даты в дату.
Сквозь дремлющий послесубботний город,
Где белый снег разбрасывает поцелуи как любовник
Всем без разбору,
Оставив послевкусием холод.
Есть некий шарм в её глазах,
Всегда улыбка как бы невзначай.
Когда она с прищуром смотрит на тебя,
Улавливаешь тонкий аромат печали.
В теплице своих слов
Она выращивает клятвенные обещания
И любовь,
Но на прощание
Провожает контуром поджатых губ,
И новых встреч не обещает.
Её витиеватый слог немного груб
Порой бывает.
В стихах коктейль из чувств.
Когда перемешав, не взбалтывая, выпиваю
Осадком остается грусть
Воспоминаний.