Революция состоит из двух актов: разрушения старого и создания нового строя жизни.
Социальная революция вообще, русская социальная революция, в частности, не являются результатом одного только бурного подъема общественного сознания, они — явление, отражающее две стороны, гармонически сочетающиеся между собой, — общественную психологию, то есть духовную сторону реальной жизни, и бытия, то есть материальные условия реальной жизни.
... одна из самых отличительных черт революций – бешеная жажда игры, лицедейства, позы, балагана. В человеке просыпается обезьяна.
Несмотря на муки свои, все полны были надежды, благоговейной, фанатичной веры, самоотверженности людей, убежденных в предстоящей победе. Им обещали, что настанет эра справедливости, и они готовы были пострадать ради завоевания всеобщего счастья... Когда в глазах у них темнело от слабости, перед ними в лучезарных видениях представало идеальное общество, о котором они грезили, теперь такое близкое и как будто даже ставшее явью, — общество, в котором все будут братья друг другу, золотой век труда и совместных трапез. Ничто не могло бы поколебать их уверенности в том, что наконец они вступят в царство справедливости... Вера заменяла голодным хлеб, она их согревала в нетопленном доме... у людей кружилась от голода голова, но они охвачены были блаженным экстазом веры в ожидающую их лучшую жизнь, как мученики христианства, которых бросали на съедение хищным зверям.
Революция — это не только глубинный толчок к обновлению, не только испытание, которому нас подвергает история, но и задача управленческая: банковские счета, векселя... да, да, и векселя! В истории революций эти вещи не фигурируют, можно подумать, что революционеры питаются воздухом и песнями.
«Еще не настало время разбираться в русской революции беспристрастно, объективно…» Это слышишь теперь поминутно. Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда не будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь очень и очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только «революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?
…в этой простодушной поспешности сказать что-нибудь ласковое и ободряющее таилось много жестокого…
Почему-то мужчины считают, что если девушка не уродлива и держится свободно, не зажимается – значит она на все готова.
В книгах так много состоятельных героев, отметила Делия. На женщин это не распространялось, одни были богаты, другие бедны, а мужчины поставлялись готовыми, с замками и штатом преданных слуг. Женщинам, на которых они женятся, никогда больше не придется думать о мельничных жерновах быта — протекающих полах, сломанной духовке, пропавших ключах от машины.
Переставляя символы прошлого в надежде получить нечто новое, мы обречены бесконечно разыгрывать одну и ту же шахматную партию. Настоящие перемены наступают, когда с доски сбрасываются все фигуры.
Cлайд с цитатой