С каких звёзд мы упали сюда, чтобы быть вместе?
Мы были вместе, я забыл весь мир.
С каких звёзд мы упали сюда, чтобы быть вместе?
Брейер жестом указал на свежие букеты, лежащие на большинстве могил: «В этой стране смерти эти мертвые, а те, — он махнул рукой в сторону неухоженной заброшенной части кладбища, — те действительно мертвые. Никто не присматривает за их могилами, потому что никто из ныне живущих никогда не знал их. Они знают, что такое быть мертвым».
Смотрю в зеркало, а в отражении вижу не себя, а тебя. Так и должно быть. Любящие становятся отражением друг друга. Я не могу без тебя и знаю, ты не можешь без меня. «Вместе навсегда». Повторяй за мной... Помогает.
Знаете ли вы, каково это — знать, что после твоей смерти твое тело может пролежать ненайденным дни, недели, пока кто-нибудь не почувствует вонь? Я пытаюсь успокоить себя. Часто, когда мое одиночество достигает пика, я начинаю разговаривать сам с собой. Не громко, но меня пугает гулкое эхо моих же собственных слов.
Человек не выбирает свою болезнь, но он выбирает стресс — и именно стресс выбирает болезнь.
— Вы много говорили о втором пункте нашего списка: «Погруженность в чужеродные мысли». Как бы то ни было, это ваши мысли, и это ваше сознание. Хотелось бы знать, какую выгоду вы получаете, позволяя им появляться, или, скажу даже больше, заставляя их появляться.
— Заставляя появляться? Я не знаю. Ваше заявление о том, что я заставляю их появляться — как это сказать? — не имеет для меня эмоционального смысла.
— Мы должны найти способ найти этот смысл. Будьте добры, подумайте над таким вопросом: если бы вы не думали об этом, о чем бы вы думали?
Знаете ли вы истинный вопрос для мыслителя? — И ответил без малейшего промедления: — Вопрос этот таков: какое количество истины я могу вынести?