Да какой же ты русский,
раз не любишь стихи?!
Тебе люди — гнилушки,
а они — светляки.
0.00
Я знаю, поздно или рано
Помру под бременем грехов.
Но все мои былые раны
Живут под именем стихов.
Андрей Андреевич Вознесенский
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойЯ узнавал,
время лечит лишь мнительных.
Тех, кто придумал, «что жить не сможет».
Их, как итог,
что не удивительно,
старые чувства потом не тревожат.
Есть ещё те,
кто любил «хронически».
Кто однолюб
и болел без прикрас.
Тех «доктор-время» не лечит,
фактически.
Их «лечит» смерть,
вместе с чувствами,
враз!
Мои стихи не несут сакральный смысл.
Я худее Вас, но не вмещаюсь в телевизор.
Как Вы и мои тексты, только курам на смех.
Всё потому что, курицы, писал я не для Вас их.
Какая странная судьба,
Которой вряд ли ты храним:
Волк прорастает сквозь тебя,
Ты поспеваешь ли за ним?
Какие долгие пути!
Но к ним не лапы ты готовь:
Твои пути, как ни крути,
Все упираются в любовь.
В петлею скрученных мирах
Своей судьбе не прекословь.
Чуть дрогнешь — верх одержит страх,
О страх расколется любовь.
Мелькает серая спина,
Тоскливый вой летит к луне.
На Глубину зовет луна,
Но что ты встретишь в Глубине?
— Глеб, а ты знаешь какие-нибудь стихи?
— Угу, — отозвался тот.
— Прочитай, а? Только чтобы про любовь.
— Про любовь? — Корсак усмехнулся. — Нет проблем. Слушай!
Вы лежали в гамаке
С сигаретою в руке
И невольно искривляли
Тело где-то в позвонке.
Вы лежали у реки
Ни близки, ни далеки,
И губами выдували
Слюни, словно пузырьки,
Я хотел быть ветерком,
Я хотел быть гамаком,
Грудь Вам лапками царапать
Легкокрылым мотыльком.
Я хотел бы быть рекой,
Гладить Вас своей рукой,
Гладить волосы и тело -
Вот я ласковый какой:
Я хотел быть ветерком,
Я хотел быть мотыльком,
Только на хрен Вы мне сдались
С искривленным позвонком.
Нам как аппендицит.
поудалили стыд.
Бесстыдство — наш удел.
Мы попираем смерть.
Ну, кто из нас краснел?
Забыли, как краснеть!
Как стыдно мы молчим.
Как минимум — схохмим.
Мне стыдно писанин,
написанных самим.
Обязанность стиха -
быть органом стыда.
Каждый из нас может писать стихи,
Но не каждый может вложить в них смысл
И искренность своей души.
Святейшее творенье моря и песка,
В руках моих мила и так близка.
Владея её, я мотыльком летел
К невинному огню, сто в ней горел.
Отзывчивое тело, нежный стан,
Наш негасимый страсти ураган.
И губ её ответ – хмельной дурман.
Сюжет нашей любви уже воспет,
Но не закончен сей еще сонет.
Любовь – продленья жизни эликсир,
И пусть тот день – лишь все, что дал нам мир,
Он — счастье, придающее мне силу,
Я счастье унесу с собой в могилу.
Ах да, и вправду, стихи, чертовски
забавная штука, когда на тебя обрушивается
вся тяжесть этого мира.