Ведь не зря меня мама учила
и не зря продолжает жена
уверять, что словесная сила
в наши дни не особо нужна
Не алкай же возвышенной пищи,
позаботься ка лучше о том,
чтобы пыль не летала в жилище,
не томился носок под столом.
Ведь не зря меня мама учила
и не зря продолжает жена
уверять, что словесная сила
в наши дни не особо нужна
Не алкай же возвышенной пищи,
позаботься ка лучше о том,
чтобы пыль не летала в жилище,
не томился носок под столом.
Достоевский на несколько дерзких шагов оказался впереди своего времени. Следуешь за ним со страхом, недоверчивостью, потрясением — но всё равно следуешь. Он не отпускает, ты обязан идти за ним… Его следует просто назвать уникумом. Он пришёл из ниоткуда и ни к какому месту не принадлежит. И всё же он всегда остаётся русским.
Эйда, пожалуйста, поддержи меня ещё раз. Чтобы книга не рассыпалась, ей нужен переплёт.
Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений, — книга достигла цели.
К сожалению, не всему могут научить книги. Они не могут подсказать, что сделать, чтобы ваша жена была счастлива; они не могут научить вас дорожить соседями; они не могут предупредить вас, что человек, живущий напротив, опасен. Нет, по-настоящему учиться можно только на своих ошибок. Но, конечно, если вы из-за этих ошибок попадете в тюрьму, хорошо иметь под рукой книгу, которая поможет скоротать время.
Сначала мысль воплощена
В поэму сжатую поэта,
Как дева юная, темна
Для невнимательного света;
Потом, осмелившись, она
Уже увертлива, речиста,
Со всех сторон своих видна,
Как искушенная жена
В свободной прозе романиста;
Болтунья старая, затем
Она, подъемля крик нахальный,
Плодит в полемике журнальной
Давно уж ведомое всем.
Если романам случается оказывать такое большое влияние на нравы и привычки, то происходит это не столько к чести книг, сколько к стыду эпохи.
Скажи, что ты читаешь, и я скажу, кто ты. Можно составить верное понятие об уме и характере человека, осмотрев его библиотеку.